14
0
– Вы поняли, кто тащил карету? – осведомился Боря.
– Одна лошадь ввела меня в курс дела.
Боря вздохнул.
– Чего только люди не придумают!
Глава тридцать третья
Через несколько дней в наш офис приехали Анжелика и Трифон Карабас-Барабас. Войдя в кабинет, Зубова сразу осведомилась:
– Может, нам подождать? У вас гость.
– Этот человек расскажет правду о вашем брате Роберте, – объяснил я. – Знакомьтесь, пожалуйста: Сергей Петрович Березкин, акушер-гинеколог, владелец частной клиники и роддома «Береза».
– Рад встретить вас, Анжелика, и понять, что вы в добром здравии, – произнес худощавый седой мужчина. – Я первый человек, которого вы в своей жизни увидели. Принимал роды у Елены Петровны. Хорошо знал ее и вашу бабушку Надежду Васильевну.
– Ой, как интересно, – засмеялась Лика. – Я подросла с момента нашей с вами встречи?
– Несомненно. И очень похорошели, – галантно ответил доктор.
Лика сдвинула брови.
– Наверное, вы и моего брата новорожденным видели?
– М-м-м, – протянул врач, – трудно ответить на ваш вопрос односложно. Видел. Моя покойная супруга нежно дружила с Еленой Петровной и Надеждой Васильевной.
– Где Роберт? – зашептала Анжелика. – У меня о нем разные сведения. Что с ним случилось? Мама рассказала ужасную историю перед смертью про моего отца! О том, как брат… Повторять эти слова не хочется. Они такие страшные!
Трифон обнял девушку.
– Я здесь, тебе ничто не угрожает.
– Мамочка сказала, что Роб жив, но после того, как он убил нашего отца, его посадили, – продолжила Лика. – Если же братик скончался, то очень-очень хочу увидеть его могилу. Наверное, она заброшена. Приведу захоронение в порядок, памятник поставлю. Где Роб? Знаете о его судьбе?
– История давняя. Разрешите рассказать? – осведомился Березкин, глядя на меня.
– Будем благодарны, – ответил Боря.
– Тогда займу ваше время, за пару минут все не охватить, – продолжил Сергей Петрович. – Мои отец и дед были известными врачами. И дядя Леонид тоже по образованию доктор, но сначала он занимался научной работой, затем стал чиновником от медицины. Не стану лукавить, Леонид Михайлович продвигал меня. Я быстро стал кандидатом наук, главврачом роддома, за что получил шквал критики от коллег. На меня писали подметные письма в Минздрав, организовывали жалобы от несуществующих женщин. Потом поутихли. Новый взрыв негатива случился, когда я одним из первых в России открыл частный роддом и медцентр для женщин.
