Любовь гика

Поначалу все шло хорошо, объяснил он.

– В первый вечер я не делал никаких ставок. Просто смотрел, наблюдал и дал ему время потренироваться. Мы делали так, чтобы хорошие люди выигрывали, а всякие свиньи проигрывались подчистую. Это было забавно. Допустим, какой-нибудь бедный таксист под руку с худосочной женой… и вот их ставка сыграла. Я прямо чувствовал, как они думают: «Ботиночки для малыша». Надо было видеть их глаза, когда я сказал в микрофон: «Двадцать шесть на красное», – и сразу же выплатил их ипотеку за дом. Потом шепнул: «Девятнадцать на красное», – и за двадцать минут у стола с рулеткой оплатил их ребенку учебу в колледже.

– Жирные свиньи с бриллиантовыми зубами бились в истерике, прощаясь со своими денежками. А вскоре связь оборвалась. Я испугался до колик. Вообще никакого ответа. Отошел в уголок и буквально кричал в микрофон, но рулетка крутилась сама по себе. Я бросился к лифту. Думал, может, приемник сломался, или Цыпе вдруг стало плохо, или он там играл со спичками… О чем я только не думал! Миллион вариантов. Но оказалось, он просто заснул в обнимку с жужжащим приемником. Я переодел его в пижаму и уложил в постель, а он даже глаз не открыл. Умаялся, бедняга. Перелет, все дела…

Еще два вечера все шло отлично.

– Я потихоньку вхожу в игру, с сорока тысячами в кармане, Цыпа кушает крендели, каждый день плещется в бассейне и учится плавать. И вот, на четвертый день, я собираюсь играть по-крупному. А там три квартала от казино до отеля. Три квартала – это серьезно, Хорст. Но малыш все равно справлялся. Я водил его туда только раз, однако он справлялся вообще без проблем. Расстояние ему не мешало. И вот я сижу за столом, изображаю волнение над рулеткой, ногти грызу, как положено, и тут подходит какой-то баклан в красном спортивном костюме, с теннисной ракеткой в руке, и встает рядом со мной. Он там ошивался какое-то время, не играл, просто смотрел, и, Хорст, клянусь, я был чист и гладок, как стеклышко. Нигде не прокололся. Никто не мог ничего заподозрить. А этот дятел в спортивном костюме, он был похож на боксера. Широкие плечи, узкая задница. Тощие ножки. Он трогает меня за руку и говорит: «Вам сегодня везет, мистер Биневски». Он называет меня Биневски, хотя в отеле я записался как Стивенс. Молодой парень. С виду опрятный. Короткая стрижка, лицо как попа младенца. Блондин. Какого хрена, Хорст, что я должен был сделать? Сказать ему: «Молодой человек, вы ошиблись. Моя фамилия Стивенс»? Он отводит меня от стола, держа под локоток. Мы выходим в холл, и он говорит: «Да, сегодня вам очень везет, мистер Биневски». А я думаю, это, наверное, здешний штатный детектив. Видимо, те придурки из Тахо разослали мои данные по всем отелям планеты. Он спросил: «Как ваш сынишка?» Голос сладкий, словно цианистый калий.