Любовь гика

Человек с таким хобби, как у нее, вряд ли стал бы называться своим настоящим именем.

Электронные часы в витрине тату-салона показывают ровно девять. Через два квартала я ищу наблюдательную позицию напротив стоянки у «Зеркального дома». Затененный вход в закрытый на ночь магазин кожаных изделий на углу дает хороший обзор стоянки, служебного входа и центрального входа в клуб. На тротуаре стоят мешки с мусором, ждут утренних мусорщиков. К двери ведут пять ступенек. Я сижу на верхней ступеньке и наблюдаю, как заполняется стоянка. Из машин выходят веселые компании и хихикающие парочки. В основном мужчины. Я считаю. Шестьдесят человек вошло в клуб, прежде чем один вышел оттуда. Мисс Лик пока не появлялась.

Я уже мерзну. Дождя как такового нет, но промозглая изморось постепенно просачивается под плащ. В отсветах городских огней низкие тучи похожи на тусклые лиловые синяки в небе. Над трехэтажным горизонтом Старого города возвышается офисная башня розовато-телесного цвета. Время от времени она почти полностью исчезает в наплывах темноты. Затекшие ноги болят.

Кем я себя возомнила? Что я здесь делаю? Тазобедренный сустав отзывается издевательской болью. Я продолжаю сидеть и наблюдать, чувствуя себя круглой дурой.

Через два часа появляется мисс Лик. Ее трудно не заметить. Шесть футов два дюйма и двести сорок фунтов в сером деловом костюме. Туфли на высоченных каблуках – огромные, как египетские пирамиды. Она пробегает через стоянку, съежившись под зонтом, и заходит в «Зеркальный дом» через служебный вход. Когда я ее вижу, мой пульс учащается, но как только она скрывается внутри, пульс возвращается к обычному неровному ритму.

Я жду еще час, и вот мисс Лик наконец выходит под резкий свет фонарей на стоянке. Смотрит вверх и решает не раскрывать зонт. Она стоит, запрокинув голову, и роется в карманах. Я поднимаюсь. Колени – одеревенелые и ненадежные. Я трясу ногами, пытаясь оживить застывшие суставы. Кровь постепенно разогревается. Мисс Лик проходит стоянку насквозь. Она осторожна, не оставит машину так близко к клубу. Она заворачивает за угол. Я ковыляю следом, по темной стороне улицы. Маленький бар закрывается, посетители выходят наружу. Их пьяные голоса на какое-то время перекрывают звук моих шаркающих шагов. В трех кварталах от «Зеркального дома» высокая женщина садится в шикарный черный автомобиль, припаркованный у донорского пункта. Я записываю номер машины – фломастером на запястье – и чувствую себя покорителем Азии.

Миранда закончит работу еще часа через два. Она поедет домой на такси. А я иду к автобусной остановке и, кажется, брежу от холода и облегчения, потому что на каждом углу мне чудится Миранда.