3
0Мое темное, гнойное сердце билось в восторге при одной только мысли о том, что близняшки, такие талантливые и красивые, достанутся мерзкому Мешкоголовому.
Девочки из Клуба близняшек, собиравшие афиши Элли и Ифи, их автографы, фотографии, футболки с портретами, приходившие на представления вдвоем в одной юбке – как эти девочки отнесутся к тому, что их очаровательных кумиров трахает какой-то урод с мешком вместо лица? Жуть! Кошмарррр!
Я ненавидела себя за это злорадство. Моя радость меня пугала. А вдруг я и вправду чудовище? А если они вправду несчастны, а я не делаю все возможное, чтобы помочь им? И кто я после этого?
– Полвторого, голубка! – крикнула мне мама.
Я выбралась из-под раковины и отправилась помогать Арти готовиться к представлению, начинавшемуся в два часа дня.
– Наверное, он отключил сигнализацию и попросил Арти предупредить охрану. Когда мы услышали, как открывается входная дверь, Элли схватила пистолет. Мы сидели на кровати и ждали, когда распахнется дверь в спальню. Элли уже приготовилась выстрелить, но Мешкоголовый постучал. Такой робкий стук… три легких удара… а потом дверь медленно приоткрылась, и он заглянул в спальню. Помахал нам рукой, мол, привет. Мне стало его жаль. Он держался так робко… Элли прицелилась в него и закричала, что будет стрелять. Но он вошел в спальню. Медленно-медленно. Кланялся на каждом шагу, словно извиняясь. Потом уселся в изножье кровати и уставился на нас с Элли своим единственным глазом из-под своей этой тряпки. У него в блокноте уже была приготовлена первая запись. Мешкоголовый вырвал листок и протянул его мне. Там было написано: «Я люблю вас. Позвольте мне быть нежным с вами». Пока я читала, он написал еще одно сообщение и снова отдал листок мне. «Если я вам противен и вы хотите убить меня – пусть будет так». Элли прочитала записку и прицелилась ему в голову. Он принялся расстегивать рубашку. Распахнул ее и легонько похлопал себя по груди. Теперь воротник не держал снизу его вуаль, и под ней проглядывал пластиковый мешочек с гибкой резиновой трубкой. Элли сидела, уперев локоть в колено, и держала пистолет двумя руками. Она ждала долго. Мешкоголовый тоже ждал, даже не шевелился. В конце концов Элли выронила пистолет, повернулась ко мне и сказала: «Лучше бы он не стучался. Если бы он ворвался без стука, я бы выстрелила, не раздумывая». Элли было тяжелее, чем мне. Она не привыкла, когда ее принуждают к чему-то против воли.
Арти услышал выстрел и уже забирался в коляску, когда я влетела к нему:
– Там мама! С близняшками! Она пошла к ним.
– Быстрее! Вези меня!
Дрожа от страха, я схватилась за ручки коляски, бросилась к выходу и въехала колесом в дверной косяк с такой силой, что Арти чуть не вылетел из коляски.
