3
0– Он говорит, чтобы жениться.
– Он это так называет.
Длинноволосая женщина на операционном столе уже не смотрела на нас. Она слегка повернула голову к Цыпе. Доктор Филлис делала свое дело, не глядя, брала инструменты из рук ассистентки-новообращенной, стоящей за пределами магического круга, так что нам были видны лишь ее руки в белых перчатках и блеск хирургических инструментов. Арти сосредоточенно наблюдал. Кульминация приближалась.
Резким движением руки доктор Филлис отправила что-то похожее на шмат мяса в ведро, стоявшее под столом, и продолжила колдовать над ногой пациентки.
Арти внимательно наблюдал за лицом женщины на столе. Ладонь Цыпы легла ей на щеку, маленькая рука в белой резиновой перчатке. Женщина улыбнулась ему. Морщинки около глаз скрылись под его короткими пальчиками.
– А Цыпа знает, что мы здесь, наверху? Он чувствует, когда здесь кто-то есть?
– Не знаю. Ни разу не спрашивал. Вероятно.
Арти оторвался от перил и откинулся на спинку кресла. Его глаза утомленно закрылись.
– Ты сделал глупость.
– Нельзя было так поступать с близнецами, Арти. Я понимаю, тебе обидно, но ты сделал глупость. Отрезал хвост по самые уши, как говорит папа.
Арти мечтательно улыбнулся, не открывая глаз:
– Элли будет срать кирпичами до Марса.
– Ифи тоже. Если не хуже.
– Нет, Ифи нет. Ифи нравятся все без разбору. В этом-то и заключается ее сила. Она очень сильная, только никто этого не понимает. Никто не знает, какая она на самом деле.
Я наблюдала за ним. Он опять закрыл глаза. Я пыталась проникнуться мыслью об Ифи как сильной личности.
– Но ты права. – Арти сложил губы в куриную гузку. – Это действительно было глупо. Потому что, знаешь, кого будет рвать после этой отравы? Меня.
– Да, – отозвалась я.
Круг света под нами сузился. Остался лишь пустой операционный стол. Арти мне улыбался. Улыбался по-настоящему, даже с морщинками в уголках глаз.
– Сколько тебе лет, жабка? Шестнадцать?
Я кивнула. Сердце бешено колотилось в груди.
– У тебя уже начались месячные? Тебе нужен дружок? Я, знаешь ли, не хочу, чтобы ты протащила меня через ту же дробилку.
Я почувствовала, как горячая радость приливает жаром к щекам, и не смогла удержаться от ответной улыбки.
– Нет, Арти, я твоя девочка и всегда буду твоей, даже если у тебя вся жопа покроется чирьями.
Мы рассмеялись, и он наклонился ко мне. Я обхватила его руками и прижалась к его теплой груди. Арти потерся головой о мою щеку, и я обняла его еще крепче.
– У тебя всегда были фекалии вместо мозгов, – хохотнул он. Я чувствовала, как его грудь трясется от смеха. – Как думаешь, сестренка, сможешь меня донести? Ненавижу спускаться по лестнице. У меня от нее синяки на жопе.
