Крысиные гонки

А, да! Ну конечно!

— Там, ты же знаешь, большие помещения рядом, каменные.

— Только без стёкол. И без дверей. И крыша худая.

— Это всё делается. Пока не холодно ещё, можно успеть. Зато это, по сути, крепость.

— А отец Андрей? Он против не будет?

— Это в его интересах. У него ведь людей мало, и все в основном «маломощные», как раньше говорили. Попробуем убедить…

— Катька, кстати, с девками к нему собиралась, — вспомнил Вовчик, — По тому же вопросу. Хотя Катька теперь, как мы с Надькой… короче, волком на меня смотрит.

— Вот бабы! Ни себе, ни людям. Ну ладно. Давай-ка завтра же к нему.

Нет, давай ты — к батюшке, с Катькой и девками; а я с Вадимом переговорю, и с Петром Ивановичем. Надо кучковаться, Вовчик, нужно сбиваться в кучу — потому как сейчас зима скоро; пойдут накаты за продовольствие; по хатам, каждый поотдельности сидеть просто опасно!

— Тут не соглашусь. Деревенских, пока петух в жопу не клюнет, с места не сдвинешь. А вот девок; и нам чтобы — да, это можно. Нужно!

— Значит решили! С Вадимом переговорю. — Владимир глубоко вздохнул. Он чувствовал облегчение: решение было принято. Судя по разом улучшевшемуся настроению, решение было верным.

Оставалось его реализовать.

Повеселел и Вовчик. Переспросил:

— А что у тебя с Гулькой? Что-то мне кажется она дуется на тебя? Не заходит. Вы ж расписываться вот-вот собирались? Что за фигня?

— Да, есть такой момент. Судя по всему кто-то насвистел, что мы с Мэгги… ну ты понял. Да что «кто-то», подумаешь Бином Ньютона: Инесса видела как Мэгги с Надькой приходили, рассказала Кристинке; та, конечно же приврав, наговорила девкам в «коммуне», те передали, добавив от себя, Гульке… ничего сложного в распространении сплетен в деревне нет.

Даже тема у нас на занятиях такая была: «Пути распространения слухов в социуме и методы их использования». Ничего, отойдёт… я думаю. Только вот эта манера, когда вместо «поговорить» просто избегать начинает — меня реально бесит! Ещё Вадим тоже, волком смотреть начал… Вот что — давай-ка и мы слух пустим, что вместе с тобой собираемся уезжать в Оршанск, а всё имущество здесь оставим — пусть Хронов расслабится… или, напротив, заспешит. Лучше если как-то ситуация разрешится до приезда Громосеева.

— Вот посуди, Морожин, — продолжал Артист, двигая фигуру на доске, — Вот для чего дети? Это тот же вопрос, только сбоку.

Вот для чего? «Оставить след на земле»? Что за чушь? Вот Александр Македонский: завоевал кучу стран, истребил немало народу; основал государства, просуществовавшие века после его смерти. А «династии», наследника — не имел. Вернее, прикончили его наследника, как это водится у нас. И что? Кто бОльший след на земле оставил — он, бездетный, или какой-нибудь крестьянин, у которого куча чумазых ребятишек?

— Крестьянин.