0
0Снова стукнула дверь и появилась Кристинка. Все примолкли — не для кого не было секретом, ни что у неё пропал отец, ни что в последнее время она плотно «задружила» с Витькой.
— Кристя. Здесь ночевать будешь, или к Витьке пойдёшь?
— Не знаю ещё. Его нету пока, а у меня ключа нет.
— Чо Витька говорит?
Усталая, спавшая с лица дочка Ромы плюхнулась на кровать, жалобно взвыли пружины, покачалась на пружинной сетке, облокотилась спиной о стену:
— Говорит, что его, скорее всего пацаны, ну, Вовка с Вовчиком, где-то подстерегли и убили… И спрятали. Они с ним конфликтовали постоянно…
— А ты — веришь??.
— Да не знаю я… но они и в правду постоянно собачились…
— Мало ли кто с кем ругается! Тут во всей деревне мало кто с «квартирантами» уживается, только что у кого родственники. Не, Кристя, мы тебе, конечно, сочувствуем, но на парней ты напрасно катишь… Не могли они.
— Не знаю я, я же говорю… Витька вот говорит… — на её глазах выступили слёзы, и она отвернулась к темнеющему окну:
— Как теперь жить, не знаем… Мать всё время плачет. Отец же продукты доставал, договаривался везде, как вот сейчас… А брату всё пофиг…
— Ну, ты-то не пропадёшь.
— Он говорил что должны привезти, да…
— Не, Кристя, ты на пацанов не думай…
Потихоньку все расползлись по кроватям. Темнело. Чинёные джинсы и штопаные носочки были отложены в сторону. Масляная лампа в углу на тумбочке давала мало света, мерцая в сгущающихся сумерках как маячок.
— Девки… Как же меня достают эти «тихие деревенские вечера», кто бы знал… Ещё сильней, чем «полевые работы» и деревенский рацион…
— Иди вон, погуляй, в чём дело-то? Дверь ещё не запирали.
— С ке-ем? Как Аделька, с Женькой? Да ну их нафиг! Их самих-то родители с темнотой из дому не выпускают, все сидят по домам как сычи!
— А как сычи сидят? Хи-хи.
— Аделька не вернулась ещё? Как придёт — сразу дверь на засов, Хронов постучит если надо будет. Ну чё, керосинку зажигайте уже. Хотя я сама. И — окна завесьте.
— А может быть и прав Витька, что это Вовки папу убили… — слышится от тёмного уже окна голос Кристины, — Они и с Альбертом постоянно ссорились.
Помолчали. Зажёгшая уже керосиновую лампу Катя, отчего в комнате сразу стало светлей, прошла, очень осторожно и бережно придерживая настоящее ламповое стекло, нынешний дефицит в деревне, и поставила лампу в центре комнаты, на столик, застеленный клеёнкой, и тени попрятались по углам, выглядывая оттуда тёмными изломанными привидениями.
