Крысиные гонки

«Поджениться» они все рады, а чтоб всерьёз, и с «обязательствами» так…

— Да ладно. Есть нормальные пацаны.

— Нормальные — есть. Только вот именно — «пацаны». А мне б серьёзного, положительного…

— Гы. Ишь как запела.

— Вовчика бери пока не угнали.

— Не-а. Вовчик к Катьке неровно дышит, а трахается с Надькой.

— Да все знают. А Володька — с Мэгги.

— Точно тебе говорю. Кристинка рассказывала. Её мать с братом всё видели. В баню они к ним приходят, прикинь. Потом «нежно провожаются», хы. Чо, неверишь? Точно-точно, Кристинка ещё рассказывала, — и тут Мэгги, — я её спрашиваю «Правда что ль?» — а она эдак многозначительно только улыбнулась, ну, как она умеет, и ушла.

Точно-точно, трахаются.

— Вот от Вовки не ожидала. А Гулька-то…

— Да ладно, все мужики одинаковы!

— Ольк, у тебя кроссовки ещё живы? Вот я дура, надо было старые ботиночки на платформе взять, а я их в Мувске оставила, и притащила две пары новых, на каблуке… Перед кем тут выпендриваться?..

— Думать надо было. Хотя б извилинами целлюлита, если в голове извилин нету…

— Ой, кто бы говорил за целлюлит…

За стеной стукнула входная дверь и все четверо насторожились, уставившись на дверь в комнату.

Но за дверью раздался молодой гогот, голоса мужские и женские; и через секунды в дверь стали входить остальные «коммунарки», возвращавшиеся с работы, и с ними сопровождавшие их двое парней из «дружины». Лежавшая на заправленной постели в трусиках девчонка ойкнула и набросила на себя покрывало:

— Стучать надо, когда к девушкам входите, не в хлеву!

Последовал обмен подколками, и, покрутившись в комнате, парни ушли.

— Ка-ать? Лампу зажжём уже, темно?

— Одну. Вон, масляную.

— Ну Ка-ать! Давай керосинку зажжём! От масла копоть!

— Керосина мало.

И взять больше негде. А масла вон, целая бочка.

— Кать, а чо ты фонарик свой не используешь?

— Фонарик на случай если быстро подсветить надо будет. Или выйти. У него батарейка не бесконечная.

— Кать, Вовчик же всегда зарядит, он же не откажет. Что ты боишься его попросить?

— Я одалживаться не хочу.

— Ой, подумайте, «одалживаться»… Он же тебе фонарик и подарил. Как и керосинку. И ботинки. И щёку штопал. И вообще помогает. А она «одалживаться не хочет», видите ли! Вон, Надька, ничего, не стесняется! Хи-хи.

— Кать, давай хоть банку с керосином в коридор выставим, воняет ведь!

— В коридоре Хрон будет отливать. Или нассыт в банку чего доброго, с него станется, с придурка. Пусть здесь стоит.

— Тогда себе под кровать ставь, я не нанималась всю ночь нюхать… Да! Пацаны сказали, что Хрон, то есть Витька, пригрозил что если кто его ещё раз «Хроном» назовёт, он того изувечит! Он теперь «Харон»!

— Ой ты батюшки! «Харон»! Перевозчик через реку мёртвых! Крутой как варёное яйцо.

— Начальство теперь, фули. Борется за свой авторитет.