Крысиные гонки

Некоторое время стоя напротив он не двигался, не то чтобы он собирался с духом, — просто он старался запомнить, прочувствовать момент, — момент «до того как», — а потом ещё будет время прочувствовать «после», — обязательно просмаковать, как ценитель смакует вкус дорогого коньяка, — только ублюдки пьют ценный напиток сразу и залпом, ублюдки и быдло; а он — Артист, Дьявол меня забери!

Видя что стоящий напротив человек не двигается, старушонка наконец подняла голову, — со сморщенного личика вопросительно-непонимающе блеснули старческой слезой выцветшие серо-мутные глаза, — и кто-то шепнул рядом «Не сможешь!», — и кто-то испуганно пискнул сзади «Нельзя, нельзя, что ты!.

.», и кто-то каркнул из-под ног «Легко, легко, всё можно, всёможно!» — и это сработало как детонатор для бомбы, как нажатый спусковой крючок давно заряженного пистолета, — Дьявол вышел, вышел — и взял всё в свои руки, — а Артист шарахнулся в уголок сознания, с облегчением уступая тому место и власть.

Широко размахнувшись, он с силой ударил старушонку чуть выше левого виска, — он был выше её, — около уха, прямо по чёрному выношенному шерстяному платочку, — и от удара её лёгкая головёнка мотнулась в сторону, и она лёгким снопиком тут же и упала набок, выронив из рук вязаный беретик для подаяний.

Дьявол постоял над ней, смакуя новое ощущение… Грома оваций не было. Света софитов тоже. Не было зала — был заплёванный подземный переход, давно не видевший уборки, с кучками мусора; теперь тут серой ещё одной кучкой лежала мёртвая нищенка.

Только что убитая им. «Забавно» — пробормотал он, наклонился и поднял выпавшую из беретика конфету. Это был дешёвенький соевый батончик в пёстрой обёртке. Он развернул его, куснул за край, — батончик был старый, совсем засохший. Засунув его в рот целиком, он захрустел им, старясь разжевать. «Забавно» — вновь пробормотал он, теперь рассматривая боёк молотка, — крови не было. Он сунул его вновь за пояс, прикрыл полой рубашки. Надо будет найти себе что-нибудь понадёжнее, со временем, конечно. А сейчас, сегодня — или завтра, надо навестить Арханта. Как, говоришь? Нуб и лузер, да? Нубяра, играть не умеешь, проигрывать не умеешь, чмо? Ну-ну… Хорошо бы чтоб открыл дверь не он, его сразу бы не хотелось, есть у нас с ним что обсудить, — уже буднично, как о деле решённом, подумал он, — и сумку нужно будет с собой взять, вместительную сумку. Должно же там быть что пожрать?..

Вовчик был другом детства. Ещё с детского сада. Их, тёзок, так и различали: Вовка и Вовчик.