Крысиные гонки

Пока что.

— Да не товарищи они мне!! — вновь окрысился Хронов, — Гады! Я их выручал!.. Сколько раз. Ещё в городе. Их там гопота на ножи хотела раз поставить — я предупредил. И вообще — помогал. На поляне там, бился… пока они сопли жевали. Да они, считай, мне жизнью-здоровьем обязаны, суки, а они со мной так!.. Ну ничего, ничего… Посчитаемся! Харон никому зла не прощает! Харон всё помнит! — перешёл он на повествование в третьем лице. Спохватился и добавил, метнув взгляд на старосту:

— И добро тоже Харон помнит! Всегда!

— Харон, значит… — продолжая как бы размышлять, промолвил Борис Андреевич, — Погоняла такое? Сетевой ник? В стратегии не резался, нет? А, Калл-оф-Дьюти и прочую мясню предпочитал?.

. Ты строчишь — а «они» падают-падают-падают?.. Тоже… понятно-объяснимо… — он не стал уточнять, что же стало для него понятно и что объяснимо.

— Но всё же нехорошо ты так о товарищах, хотя и несправедливо они с тобой… не по-товарищески! Слышал я, они про тебя… эта… называли тебя «Хрон». И эта, даже «Хронь»… Ай-яй-яй… — он сокрушённо покачал головой.

— Да ещё в разговоре при девушках… Вот такие вот товарищи…

— Бля!.. сссуки.

Я ж говорю — не товарищи мне они! Падлы! — встретив такое понимание, вконец распоясался Хронов, — Я бы их один на один!! Жаль, что я им помогал в той драке, на танцах! Ну, когда Вовчик фонариком своим… Если б не я…

— Ладно-ладно! — остановил его словоизвержение Борис Андреевич, — Но ты бы всё же… они ж товарищи, хоть, как ты говоришь, и бывшие. С Мувска вы вместе приехали… пришли. В переделках вот в разных вместе были. Ты б зашёл к ним, поговорил… Как дела, то да сё. Чем дышат. Что планируют. Может и осознали бы, что друзьями не разбрасываются.

Вместе бы надо держаться, командой! А то не ровён час…

— Чо? Чо «неровён час»?? — оторвался от банки с бражкой Морожин и уставился осоловелыми уже глазами на хозяина, — Чо может быть? Не, ты догова-а-аривай!

— Ну, мало ли… Времена сейчас тёмные, смутные. Мутные даже, можно сказать времена. И потому… Как там, Шуйский в Борисе Годунове?

«Теперь не время помнить,

Советую порой и забывать.

А впрочем, я злословием притворным

Тогда желал тебя лишь испытать,

Верней узнать твой тайный образ мыслей …»

— Хм… Не понял? А и не надо. Ты, Витюш, парень что надо; можно сказать — отличный парень; мы с тобой со временем такую кашу сварим… Костька! Ты уже всю банку выдул?? Ну, шпециализд… Глянь-ка — кто это опять приехал? Снова, что ли?? Чёрт бы их подрал…

Староста быстро встал, выглянул в дверь, посмотрел вдоль деревенской пыльной, несмотря на потрескавшийся асфальт, улицы — к дому катили три машины.

Первую он сразу признал — Нива Громосеева, — а за ней две иномарки: возвышавшийся как бык над овцами тёмно-зелёный крузак и ещё одна малиновая, вся пыльная, иномарка.