9
0Вовчик тоже молчал; боясь спугнуть даже не удачу, а тот лёгкий намёк на удачу, что он встретил в ночном лесу этого лесовика, как стал его про себя называть Вовчик; и что тот взялся ему помогать… Впрочем, не он его встретил, а тот его нашёл; и не «помогать», как определённо сказал незнакомец, а решать какие-то свои вопросы. Но это всё неважно, главное, что Вовчик сейчас, в ночном враждебном, как оказалось, обитаемом лесу был не один; что они шли к поляне, что появилась тень надежды на помощь Вовке, девчонкам и семье Вадима, что у незнакомца в руках этот длинный блестящий клинок на древке, и, кажется, он умеет им пользоваться; что незнакомец так суров, целеустремлён и молчалив… всё это внушало надежду, да-да, у Вовчика затеплилась надежда…
Пару раз они останавливались и прислушивались.
Опять наткнулся на спину впереди идущего незнакомца.
— Тссс!.. — он поднял руку не оборачиваясь. Где-то, как казалось уже не далеко, послышались голоса; какое-то утробное рычание; приглушенные крики, гвалт, — и… и, кажется, голос Вовки! Точно!.. Или нет? Вовчик только хотел поделиться своими наблюдениями с лесовиком, но тот, оглянувшись, поднёс палец к губам, призывая к молчанию, и вновь двинулся вперёд, забирая, как показалось Вовчику, значительно вправо от направления звуков.
Они прошли ещё немного; стал виден ярко пылавший костёр; теперь с направлением всё было ясно; теперь и незнакомец впереди шёл намного медленнее — когда уже совсем неподалёку на фоне невнятного гомона и, кажется, рыданий, плача, громко щёлкнули выстрелы.
Ударили выстрелы, и тут же раненым медведем отчётливо заревел Вадим:
— Зуля, беги!! Зуля, беги отсюдааа!!!
Вовчика как подбросило, он непроизвольно ломанулся вперёд, чуть не сбив с ног остановившегося лесовика; и тот прихватил его за руку, сильно дёрнул вниз, и они оба упали; незнакомец опять подмял Вовчика под себя, и, держа его за горло, душно, отвратительно воняя пропревшим свитером, торопливо зашептал ему в ухо:
— Лежи! Лежи, не вставай! Я что сказал!! Слушай меня! Меня слушай.
Бах! Бах! Тах-тах-тах..
