— такие мысли вихрем проносились у Владимира в голове, пока он лежал снаружи у дверей фешенебельного (как он раньше считал) ресторана, прикрыв, как это принято при перестрелках в Штатах, голову руками, и стараясь не делать резких движений — да вообще не делать движений! Ещё не хватало схлопотать шальную пулю от чего-то неподеливших в ресторане гангстеров!
Всё начиналось вобщем вполне благопристойно и по плану, единственно что поймать машину в город удалось очень не сразу, потом ещё попетляли по городу, словом к ресторану он прибыл когда обычно веселье уже в разгаре; впрочем он ехал совсем не веселиться.
Отпустив кар, он прошёл к освещённым дверям ресторана; жрать хотелось зверски, но сначала решил переговорить со швейцаром. Потом он решил, что наверное это была большая удача что он не сунулся сразу в вестибюль — мог и нарваться на шальную пулю. Швейцар, стимулированный к разговорчивости зелёной двадцаткой, поведал что Пётр Адамович здесь не работает уже порядка месяца, что где искать его он не имеет ни малейшего понятия, что вряд ли кто скажет точнее, поскольку за этот месяц персонал обновился почти полностью, но если нужны доступные девочки, то он может… Владимир, слушая болтовню парня в ливрее, озирал ярко освещённый вестибюль, по которому прохаживались дамочки, судя по нарядам как раз те самые «доступные», которых и имел ввиду швейцар; и иногда проходили в зал из биллиардной или наоборот очень довольные собой кавказцы, ведущие себя как хозяева — они хлопали дамочек по задницам, подмигивали и гогоча делали недвусмысленные жесты, на что дамочки реагировали на удивление спокойно и даже благожелательно — куда катимся?.
. И это приличный в прошлом ресторан… Кавказцы раздражали, но отец говорил что сейчас их везде полно, и Владимир решил было всё же здесь поужинать, и даже уже собрался было пройти в зал, когда там что-то произошло.
На улице не было слышно, но находящиеся в вестибюле женщины вдруг оживились и быстренько переместились ко входу в зал, образовав полукольцо, в то же время совсем не стремясь туда заходить. Что-то там происходило, что-то одновременно и интересное, и опасное, и, в то же время не очень-то и необычное; во всяком случае особого испуга они не выказывали.
Швейцар же сразу погрустнел, замолк, и, просочившись в вестибюль, занял место у входной двери, но уже изнутри. Владимир не испытывал такого интереса к происходящему чтобы пойти в свою очередь вовнутрь; более того, он стал прикидывать где тут есть поблизости ещё что-нибудь застольное, чтобы и не мешать южным гостям Мувска и не участвовать в несомненно интересных делах, которые так возбудили любопытство дам полусвета, столпившихся напротив входа; но тут события понеслись галопом.
0
0
