Взял банку, пошёл, прихватив и подсвечник, в ванную комнату; там, намочив полотенце, тщательно им растёрся, промыл лицо, причесался, оглядел себя в зеркало — и остался собой доволен: из большого зеркала ванной комнаты озарённый романтичным светом свечей смотрел мускулистый красавец — тёмный блондин слегка с рыжиной, с насмешливыми умными (как хотелось верить ему) серыми глазами, несомненно волевым, как у Клинта Иствуда, подбородком, небольшим розовым шрамом над левой бровью — следом победы команды Университета в чемпионате по регби год назад, и трёхдневной щетиной в стиле «обаятельный мерзавец».
Переоделся в свой самый большой по размеру летний льняной костюм, благо никогда не любил вещи в обтяг, и костюм, когда-то сидевший балохончиком, был сейчас почти что впору.
«ДИКИЙ ЗАПАД» В МУВСКЕ
И не так и не в мать! Doggoned, отец-то, видимо, совсем даже и не сгущал краски, скорее наоборот! Такого оборота событий он не ожидал даже после сегодняшнего утреннего происшествия в аэропорту — это какой-то Дикий Запад, эпоха салунов и пьяных перестрелок, чёрт меня сюда сегодня понёс, хотя может быть это тут каждый день? Может это я реально оторвался от действительности, и сейчас это в порядке вещей? Даже как-то неудобно выходит — все палят друг в друга, а я без кольта, — может это теперь в Мувске неприлично как без штанов?.










