1
0Эсквилинские ворота будут свободны – поэтому сюда следует направить большую часть силы, возможно до двадцати когорт. Половина из них, ворвавшись в город, атакует Виминал и через Квиринал спускается к Марсову полю, до самого Тибра. Другая половина – десять когорт – атакует Палатин. Атака должна быть стремительной, беспощадной. Следует как можно скорее занять Палатин и только после этого направить удар против Капитолия.
Сулла неторопливо продолжал развивать свой план…
Между тем основная часть войска, двигаясь по Аппиевой дороге и овладев одними, а еще лучше двумя-тремя городскими воротами, ворвется в город. Этими когортами будет командовать сам Сулла, а теми, которые войдут в Рим через Эсквилинские ворота, – Фронтан и Руф. Фронтан поведет манипулы на Марсово поле, а Руф – на Капитолий через Палатин. Сулла поведет воинов на Авентин и Целий с тем, чтобы одна половина его отряда, идя вдоль левого берега Тибра, захватила все переправы, а другая, спустившись с Целийского холма, пошла бы на соединение с войском Руфа на Капитолий.
– Чем хорош этот замысел? – спрашивает Сулла.
Тем, отвечал сам же, что охватывает железным объятием город с севера и с юга. Железное кольцо замкнется в кратчайшее время. Противнику невозможно будет организовать сопротивление.
А каковы погрешности этого плана?
Войско, поделенное надвое, вскоре потеряет связь между двумя своими половинами. Могущие произойти изменения в боевых действиях трудно будет согласовать.
В чем же состоит задача?
Использовать все лучшее, что предоставляет этот план, и свести к минимуму его недостатки. Иными словами: надо действовать согласно договоренности, не жалея себя выполнить весь намеченный план, не допуская отступления от него.
Если, скажем, замешкается Фронтан – будет худо Руфу, будет худо Руфу – неизбежен урон для отряда Суллы. Одно поражение, одна неточность повлечет за собой другие, а в целом – угроза поражения возрастет для всего войска.
Напротив, если Фронтан проявит решимость, столь же храбро сразится Руф, легче будет отряду Суллы, которому придется брать защищенные ворота; следовательно, приблизится общая победа, и она будет неизбежна, неминуема, к общей радости. Один успех влечет за собою другой. Одно поражение определяет другое. Это надо помнить всем – от крупного военачальника до воина, до знаменосца, до трубача.
Дух дисциплинированного римского воинства царил на совещании. Каждое слово Суллы воспринималось как приказ, требующий только беспрекословного исполнения. Все понимали, что Сулла – ежели потребуют обстоятельства – проведет децимацию и бровью не поведет при этом. Но и на поощрения Сулла щедр. Он не упустит случая, чтобы поблагодарить любого, какого бы чина и звания он ни был, любого, кто заслужит в бою награду.
