2
0Сбросив туники, они весело плескались в воде, пока не заметили, что тучи совсем обложили небо и солнце, клонившееся к горизонту, в последний раз сверкнуло и погасло.
Они поспешили в имение.
Сильнейший ливень настиг их у самых ворот. Они вымокли до нитки, прежде чем оказались в комнате.
Ювентина, посмеиваясь, быстро переоделась в сухое платье.
— А как же я? — жалобным голосом пропел Мемнон, снимая через голову прилипавшую к телу мокрую тунику.
Ночью они то и дело просыпались от чудовищных раскатов грома. Ювентина, прижимаясь к любимому, уговаривала его не ехать утром в лагерь, если гроза не прекратится.
Весь следующий день дождь лил не переставая. Мемнону пришлось задержаться в имении еще на одну ночь.
Днем к ним прибегал Гиппий. Он сообщил, что вода в реке поднялась и в сотне шагов от ограды подмыло берег, который рухнул вместе с громадным тополем.
На третье утро дождь наконец прекратился, хотя небо еще было затянуто тучами. Мемнон заторопился к отъезду.
— Надо ехать, — сказал он, — а то мои товарищи смотрят на меня как на избалованного любимца Минуция, не обремененного никакими обязанностями… И еще, — он улыбнулся Ювентине и нежно привлек ее к себе, — еще все завидуют мне, что у меня есть ты… особенно Астианакс, который недавно назвал меня счастливчиком и с сожалением вспомнил твою хорошенькую подружку Акте с альбанской виллы. Я заметил, что они полюбились друг другу с первого взгляда.
При упоминании об Акте в глазах Ювентины промелькнула искорка печали. Она глубоко вздохнула и стала помогать Мемнону застегивать лорику.
— До нового лагеря теперь совсем близко, — сказала она, подавая ему перевязь с мечом. — Если завтра ты будешь очень занят, я сама смогу тебя навестить.
— Завтра вечером я обязательно буду у тебя, — пообещал он.
Вместе с ним она пришла на конюшню. Пока Мемнон взнуздывал своего коня, Ювентина задала корма Адаманту.
Потом она проводила Мемнона за ворота и сказала ему на прощанье, снова вспомнив о близости нового лагеря под Казилином:
— Теперь я не так сильно буду тревожиться за тебя, но все равно — будь осторожен, милый.
Мемнон поцеловал ее коротким нежным поцелуем, совершенно уверенный в скорой встрече с ней.
Вскочив на коня, он поскакал по затопленному водой лугу напрямик к старой дороге, соединяющей Казилин с Беневентом, и перед тем как исчезнуть за холмом, оглянулся.
Увидев, что она еще стоит у ворот, всадник издали помахал ей рукой.
В этот день у нее было удивительно покойно на душе. После разгрома преторского войска можно было вздохнуть свободнее. Она считала, что теперь главная угроза для восставших исходит только из Рима, и по меньшей мере дней десять они могут чувствовать себя полными хозяевами в Кампании.
