2
0Гельвинован с согласия Лукулла лично составил из жителей несколько похоронных отрядов, одновременно усилив охрану ворот и наблюдение за противником на случай, если беглые рабы, в подлости которых он ни на миг не сомневался, вздумают коварно нарушить ими же предложенное перемирие.
Однако он напрасно беспокоился: повстанцы ничем не нарушили перемирия, занимаясь весь день только похоронами своих павших товарищей и поминальными обрядами.
Убитых римлян, капуанцев, самнитов, а вместе с ними куманцев и путеоланцев оказалось более шестисот человек. Восставшие потеряли погибшими вдвое меньше, включая раненых, которые умерли в течение нескольких дней после битвы.
По окончании похорон, завершившихся всеобщим поминальным пиром, Минуций созвал на совет старших командиров — нужно было решить, как поступить с пленными. Содержать в лагере такое множество пленных он считал нецелесообразным и предложил разослать их всех по нескольким кампанским городам, что не позволит претору Лукуллу, по сути осажденному в Капуе, снова собрать их вместе.
Начальники манипулов в общем были согласны с Минуцием, но Ламид, Гилерн и Клеомен настаивали на том, чтобы провести пленных римлян «под ярмом». Они считали это лучшей наградой победившим воинам.
— Опозорим проклятый Рим на всю Италию! — восклицал Ламид.
Минуцию не хотелось подвергать такому унижению своих соотечественников — представителей той самой армии, в составе которой сам он служил и воевал около четырех лет, но ему пришлось уступить горячим просьбам соратников.
— Нас тоже нужно понять, — говорил испанец Гилерн, обращаясь к Минуцию. — Среди нас много галлов, испанцев, лигурийцев, в свое время отстаивавших свою свободу от римлян, которые вторглись в их родные земли, разоряя их города и селения, угоняя в рабство их самих вместе с женами и детьми. Римляне исключительно жестоко поступают с побежденными. Кто не помнит Фабия Аллоброгика, приказавшего истребить сто двадцать тысяч арвернов и еще больше продать в рабство? Почему же мы должны проявлять снисходительность к такому неумолимому врагу? Если мы решили отпустить их, то пусть уйдут с позором!..
Фрегеллиец Варий предложил не подвергать унизительному проходу «под ярмом» пленных самнитов и дать им свободно уйти на родину, тем самым продемонстрировав, что восставшие сражаются не против италиков, а только против римлян, подчинивших силой и все народы Италии.
С этим все согласились. В отношении же кампанцев было постановлено, что все они — жестокие угнетатели рабов, ничем не отличающиеся от римлян, и поэтому для них не следует делать никакого исключения.
На следующий день Минуций вывел из лагеря все свое войско и расположил его у Аппиевой дороги неподалеку от Беневентских ворот Капуи.
