2
0Уже на следующий день после того, как тот привел ее в свой дом, она увидела Мемнона, который, словно прекрасный Адонис, воскрес из мертвых… Она была благодарна судьбе за священный обет Минуция, данный им Диане Тифатине. К римлянину она относилась с искренней симпатией. Конечно, он был до крайней степени избалован и развращен богатством, но что-то выдавало в нем человека необыкновенного, отличавшего его от других римлян с их алчностью, жестокостью, лицемерием и коварством. Но в глубине души она сознавала, что отношение ее к Минуцию могло быть иным, если бы не его обет, который она считала спасительным для себя. Благодаря ему она осталась чистой перед Мемноном с того дня, как увидела его на арене… О, теперь она обрела свободу и никому не даст к себе прикоснуться, кроме Мемнона! Теперь она принадлежит только ему! Только он вправе целовать ее, обладать ею и никто другой!
Так она думала и твердила про себя эти слова, как клятву…
— Что там, за этим морем? — спросила Ювентина, когда Мемнон присел рядом с ней.
— Если смотреть прямо — Карфаген, точнее, его развалины, — сказал Мемнон, обняв ее за плечи. — Вон там, севернее, лежат посреди моря два острова — Сардиния и Корсика. А за ними, если плыть строго на запад несколько сот миль — Балеарские острова, расположенные не так далеко от иберийских берегов, то есть Испании. А если смотреть туда, вдоль берега, то за этим Тирренским морем находится Сицилия. Если ничто нам не помешает, то когда-нибудь от ее берегов мы с тобой на самом быстроходном корабле при попутном ветре за шесть дней плавания доберемся до Крита…
— Как далеко! — прошептала Ювентина.
Немного передохнув и съев по ломтику соленого овечьего сыра, они отправились дальше.
Все-таки Ювентина очень ослабела за время болезни. После двух часов езды она пожаловалась на головокружение. Мемнон немедленно остановился и на руках отнес девушку к скалам, возле которых нашел место, защищенное грудой камней от поднявшегося ветра.
Погода стала меняться к худшему, и Мемнон опасался, как бы их не застигло ненастье.
Но хотя ветер усилился, небо по-прежнему было чистым. По подсчетам Мемнона оставалось еще около десяти миль пути. Чтобы успеть к Кайете засветло, Мемнон решил больше не делать остановок.
Незадолго до заката они увидели город и гавань, заполненную множеством больших и малых кораблей. Их мачты походили на оголенные дыханием зимы деревья. Неровной линией спускались по холмам к морю крепостные стены, надежно защищавшие Кайету со стороны суши. Только с моря город был открыт для нападения.
Кайета была гаванью Формий, удаленных от нее на шесть миль.
Мемнон часто посещал этот город для переговоров с его представителями по поручению Требация.
