2
0— О, нет, голубка моя, ты была и есть самая красивая на свете.
И он целовал ее в губы и шептал ей ласковые слова.
— Тебя не знобит? — спросил он, когда приготовил на ужин надоевшую ей вареную полбу.
— Вот видишь, ты еще очень слаба, — встревожился он и стал закутывать ее в просушенные у костра одеяла.
— Нужно поскорее выбираться отсюда, — сказала она. — У меня какое-то недоброе предчувствие…
— До Формий и Кайеты отсюда самое малое четырнадцать-шестнадцать миль, — задумчиво произнес Мемнон. — Это неблизкий путь. Выдержишь ли ты? — испытующе взглянул он на Ювентину.
— Я постараюсь, милый.
В последнюю ночь Мемнон, как и прежде, непрестанно поддерживал огонь и делал отвар из трав.
За два часа до рассвета он в последний раз разбудил ее, заставив выпить лекарство и перебраться на новое место, прогретое костром.
Сам он тоже прилег рядом с ней и уснул крепким сном.
Проснулся он, когда уже взошло солнце. Ювентины на месте не оказалось. Гладиатор вскочил на ноги и увидел, что она стоит рядом с лошадьми и кормит их по очереди ячменем прямо из рук, доставая его пригоршнями из мешка.
Обернувшись на шорох его шагов, она улыбнулась ему.
— С добрым утром! — сказала она нежным голосом.
— Здравствуй, красавица моя! Утро сегодня действительно чудесное, — взглянув на чистое лазоревое небо, подернутое кое-где белыми облачками, ответил Мемнон. — Тебе нужно было сразу разбудить меня, — подойдя к ней и обняв ее за плечи, сказал он.
— Нет, лучше бы ты поспал еще. Тебе нужно как следует отдохнуть перед дорогой.
— Но, может быть, нам не стоит спешить, девочка? Может быть, поедем завтра? — с сомнением произнес Мемнон.
— Я совершенно здорова, — бодрым тоном сказала Ювентина.
— Хорошо, если ты так настаиваешь, — наконец, заговорил он. — Только поедем не Аппиевой дорогой, а той, что идет по самому берегу моря. Я знаю эту дорогу. Она плохая, неровная, зато безлюдная. Я видел ее раньше. Однажды где-то в этих местах перед началом бури мы вытащили свои корабли на берег и провели на суше два дня, пока море не успокоилось. Думаю, по этой дороге мы доедем прямо до Кайеты…
И они стали собираться в путь. Кроме своей одежды, они взяли с собой несколько одеял. Лошадям скормили две трети оставшегося ячменя, предполагая покормить их еще раз в дороге. Бронзовый котелок, сослуживший им хорошую службу, они решили оставить, напоив из него напоследок лошадей.
Перед уходом они в последний раз окинули взглядом давшую им скромный приют лесную полянку со стоявшим на ней шалашом, заваленным хвоей (шалашом они так и не воспользовались, потому что все эти дни была ясная погода).
— Как мало нужно человеку, — вздохнув, сказала Ювентина.
