0
0Так и вышло, что я стал профессионалом по поиску людей. Я находил всех и вся, каждого из тех, кого просили отыскать. Но только не мог найти тех, кто ждёт меня.
— Сложно было, наверное, — шепчу.
— Очень, — кивает. — Но я не оставлял попыток найти тебя и маму. За что и был вознагражден, — улыбается. — Когда ко мне пришел Баринов, я тут же его узнал. Он меня тоже, но не так быстро. Все же не каждый день встречаешь живым похороненного двадцать лет назад лучшего друга.
— Это точно, — выдавливаю из себя нечто наподобие улыбки.
— Он-то мне все и рассказал. Всю правду, как она есть, — смотрит мне в глаза. — Мира, прости, что не пришел к тебе сразу же, как узнал. Я не мог. Ты была в очень большой опасности.
— Понимаю, — вздыхаю. — Спасибо, что не дал людям Ольховского провернуть то, что хотел сделать урод.
— Не за что, дочка, — улыбается. В краешках глаз стоят слезы. — На то и нужны отцы. Чтобы оберегать своих дочерей. Чего бы это им не стоило.
Всхлипываю, бросаюсь к папе на грудь, он обхватывает меня руками и прижимает крепко-крепко. Целует в макушку, гладит по волосам, я закрываю глаза и возвращаюсь в далёкое детство.
— Папа, спасибо, что ты остался жив! — шепчу. — Не представляешь, как сильно я мечтала об этом.
— Я жив лишь благодаря тебе, — признается негромко.
Какое-то время мы так и сидим. Молча. Крепко обнявшись. Теперь отец не один, он вновь обрел семью. А у меня появился ещё один папа.
— Пойдем домой, — зову его. — Я кое-что покажу, — в голове родилась шикарная идея.
— Что именно? — интересуется. Ему любопытно.
— Узнаешь, — улыбаюсь лукаво. — Пойдем, — тяну за собой.
— Хорошо, — соглашается.
Заходим в подъезд, поднимаемся на нужный этаж, открываю дверь, возвращаемся в квартиру. Вокруг стоит тишина. Лишь тонкая полоска света виднеется сквозь приоткрытую дверь.
— Или на кухню, — показываю направление. — Я сейчас подойду.
Разуваюсь, тихонько пробираюсь в свою комнату, достаю из тумбочки старый фотоальбом. Он здесь единственный, остальные на даче.
Еле слышно ступая крадусь назад, в коридор. Стасика б не разбудить, иначе ничего из задуманного не выйдет.
В коридоре выдыхаю. Ура! Удалось! Так же тихо направляюсь на кухню.
Открываю дверь, смотрю вперёд и не могу сдержать теплой улыбки. За кухонным столом сидят два лучших друга. Два моих отца. Два человека, которым я обязана всем, что имею.
— Ты чего не спишь? — спрашиваю у Баринова. Невооружённым взглядом видно как сильно он устал.
— Жду вас, — объясняет.
— Понятно, — прохожу на кухню, закрываю дверь. — Папы, я вот что нам всем принесла, — кладу на стол старый фотоальбом внушительных размеров. — Пап, — обращаюсь к папе Славе. — Поможешь папе Стасу обо всем рассказать? — смотрю на него с робкой надеждой. Папа Слава улыбается.
