1
0Максим, в отличии от меня ты будешь жить. Я верю в это. Ведь ты спрятан за каркасом машины.
Я тебя не виню. Никогда не буду. Ты не виноват. Просто так судьба распорядилась.
Обстоятельства оказались сильней.
Визг шин, порыв ветра. Скрежет металл об металл, сильный толчок. Хлопок. Второй. Шипение. И… тишина.
Ожидаемого удара не случилось. Боли нет. Есть только шум и запах гари.
Открываю глаза, закрываю ладонью рот, чтобы не зайтись в громком плаче.
Максим… О, мой Максим!..
Перевёрнутая машина покорежена до неузнаваемости. Если бы я не знала кому она принадлежит, то никогда б не поверила, что Максу. Перед моими глазами просто груда металла.
Спасая меня от смертельного столкновения, Максим направил свой автомобиль в сторону припаркованных машин. Влетел во внедорожник. Ользовского закрутило и выбросило на противоположную сторону дороги. К парковке, что там была.
Пять разбитых чужих тачки. Машина Макса вверх пузом. Никакого движения, подтверждающего жизнь, там нет.
Нет-нет-нет! Я отказываюсь верить в их смерть! Парни должны быть живы!
Со всех ног бросаюсь вперёд. Молот, Ванька и папа бегут с противоположной стороны. Максу и Яру помощь нужна. Срочно!
Папа подлетает первым, открывает дверь, ругается. Его лицо суровеет. Прибегаю следом, хочу подойти.
— Уведите Миру отсюда! — рявкает отец. Ванька тут же принимается выполнять его просьбу.
Оттаскивает меня, своим телом закрывает обзор. Максим и Ярослав без сознания висят вниз головой. Это единственное, что смогла увидеть.
Из припаркованного седана вылетает мужчина, что был за рулём. Тот самый, чьи черты мне показались смутно знакомы.
— Давай Миру сюда! — обращается к Ваньке. Тот словно безвольную куклу подводит меня к мужчине.
Я нахожусь в полнейшем шоке. Ничего не соображаю. Единственное, что меня сейчас волнует, жив ли Максим.
— Отведи ее домой. Сдай в руки Маши, — водитель Ольховского-старшего показывает в сторону подъезда. — Затем возмущайся сюда. Мы будем ждать.
— Хорошо, — кивает Ванька утягивая меня за собой.
Я не хочу уходить. Упираюсь. На разве кто станет меня слушать? Я помеха для одних и мишень для другого. Та, из-за которой все это произошло.
Ваня отводит меня домой, поднимает в квартиру, стучит в дверь. Ему открывает удивлённая Маша. Как и просили, Радько отдал меня из рук в руки.
Ужасное чувство. Отвратное. Никому не пожелаешь испытать подобное.
— Мир, ты как? — спрашивает Маша. А мне плохо настолько, что я не могу говорить.
Машу головой в разные стороны, кусаю губы, глотаю соленые слезы. Если с Максом что-то случилось, я себе не прощу.
Подхожу к окну, смотрю вниз. Подъехали все три экстренные службы.
Словно в замедленной съёмке вижу, как разрезают металл, как достают Яра и Макса, как медики начинают оказывать им первую помощь.
