Бывшая сводного брата

К такому, как Богдан Глебович не то, что за советом, к нему вообще ни с чем приходить не хочется.

Мой родной папа погиб. Это было давно и обстоятельства его смерти до нельзя мутные. Тела до сих пор никто не нашел. Если бы не Вячеслав Михайлович, то я даже не представляю как сложилась моя судьба. Баринову я обязана совершенно всем. Он спас меня.

И судя по всему, спасет снова. Вот такой у меня отец.

— Дурак ты, Ольховский! — произносит с печалью. — У тебя замечательные парни. Только нужно было с ними общаться по-человечески, а не как марионеток использовать.

— Да что б ты понимал! — прыскает.

— Эту фразу адресуй себе, — парирует отец.

— Двигайся! — Богдан Глебович обращается ко мне. Грубо толкает. Я упираюсь. Не хочу лезть глубже в салон.

Ольховский собирается сесть в авто и рвануть отсюда. До меня это только что дошло.

— Папа! Он собирается уехать! — кричу.

— Богдан! Немедленно освободи Миру! Иначе я буду вынужден применить силу, — угрожает.

— Да пошел ты! — кидает Ольховский садясь в салон. — Двигай! — обращается к своему водителю. Тот все это время сидел словно статуя за рулём.

— Не поеду, — отрезает жёстко.

— В смысле? — округляет глаза Богдан Глебович. Он крайне удивлен.

— Мира, выходи из салона, — водитель обращается ко мне.

Мы на мгновение пересекаемся взглядами и у меня екает в сердце. Внутри просыпается давно забытое чувство. Ощущение безопасности. Любви. И непомерного счастья. Которое было в далеком детстве.

— Мира! — говорит уже строже. — Выходи!

Щёлкают замки, он снял блокировку. Ольховский хватает меня за руку, я вырываюсь. Водитель разворачивается и блокирует меня от своего начальства.

— Живей! — рявкает грозно. Я в тот же момент выскакиваю из салона авто.

Двор наполняется низким урчанием мощного автомобильного двигателя. Переключает внимание на себя. Оборачиваюсь и вижу, что на меня на большой скорости летит жёлтый спортивный седан. Доли секунды хватает, чтобы понять чья именно это машина. Встречаемся с Максом глазами. Мы оба прекрасно понимаем, что мне не удастся отпрыгнуть. А он не сможет затормозить.

Зажмуриваюсь. Скукоживаюсь. Сжимаюсь в комок. Готовлюсь к неотвратимости столкновения. Прощаюсь с жизнью.

Жаль, что не успела повзрослеть. Не успела сказать папе как сильно люблю и ценю его. Все, что он для меня сделал.

Жаль Стасика. Он слишком мал, чтобы понять как сильно его любила мама. Которую он так и не узнает…

Надеюсь, Маша заменит малышу меня. Я знаю, она будет очень стараться. Как в свое время папа заменил мне родного отца. Уверена, мой сын ни в чем не будет нуждаться.

Единственное, чего у него никогда не будет, так это своей мамы. Той, которая до Луны и обратно любит его.

Больно осознавать чудовищную правду. Но она неотвратима.