Алёнушка для босса (СИ)

а каково быть улиткой в хрупкой раковинке и ни о чем не думать, мерно покачиваясь на широком тeмно-зелeном листе? И похоже ли это чувство на безгранично приятное чувство защищенности благополучного детства?

И теперь мне кажется, что я это знаю.

Наверное, именно сейчас на детскую ассоциацию меня навел цвет пушистого теплого пледа, в который я плотно закутана. Он такой же лиственно-зелeный и слабо пахнет каким-то терпким кондиционером для белья. А я кажусь себе улиткой. Слабой, безмятежной и отрешенной...

Но еще больше уютную ассоциацию усиливает покачивание в крепких объятиях Боярова, который несет меня вверх по лестнице своего дома в ночной тишине.

Мы оба молчим. Я блаженно слушаю, как мощно и уверенно бьется его сердце, когда касаюсь ухом широкой грудной клетки.

И улыбаюсь, вспоминая последние пару часов...

После того, как мы выбрались из затопленной шахты, люди из подразделения Котова арестовали Борьку и забрали в отделение вместе с Красавиным, а мной спешно занялись врачи скорой помощи. И в первую очередь избавили от мерзких розовых наручников.

Бояров наотрез отказался расставаться со мной.

Сидел рядом и, словно коршун, следил за тем, как они проводят мне диагностику.

- Вашему иммунитету и грамотной самопомощи можно позавидовать, девушка, - похвалил молодой санитар, который дал переодеться в сухую больничную одежду и вколол мне что-то общеукрепляющее. - Вы прямо героиня, я восхищен. Серьезно восхищен! Воспалительные процессы отсутствуют, пульс как у спортсменки-комсомолки-красавицы... Есть только признаки легкого переохлаждения, но это нормально. И всe-таки надо бы понаблюдать. Чисто на всякий случай. Дома есть кому за вами присмотреть? Если нет, то я могу предложить вам.

..

- Я присмотрю, спасибо, - резковатым тоном вмешался Бояров, оттеснив санитара в сторону. Он мгновенно замотал меня в плед и, подхватив на руки, понес к своему внедорожнику.

Через его плечо я заметила, как молодой санитар почему-то весело заулыбался.

- Пациентке рекомендованы полезные профилактические процедуры! - крикнул он нам вслед. - Теплый душ, противопростудный чай, восьмичасовой сон... и минимум физических нагрузок! Прям совсем минимум!

Бояров на этот совет буркнул под нос что-то неразборчивое.

Нечто вроде «...без сопливых разберемся».

И вот теперь он несeт меня в свою лофт-квартиру на эти самые процедуры на руках, как маленькую... а я не возражаю. Всего один раз сделала попытку выйти из его машины своими ногами, но он перехватил прямо у дверцы. А когда я открыла рот, чтобы заверить его, что способна идти сама, он только сжал руки крепче. А затем тихо, без тени улыбки, сказал:

В его квартире стоит глубокая тишина. Ни малейших признаков живого человеческого присутствия.