Алёнушка для босса (СИ)

Времени уже в обрез!

Через полчаса мы втроем вываливаемся на лестничную площадку и сразу же натыкаемся там на соседку с первого этажа - мою бывшую учительницу литературы Розу Соломоновну. Она стоит перед нашей дверью с поднятой рукой, явно собираясь давить пальцем кнопку звонка. Шапка коротких седых кудрей всклокочена, но зато ее старый учительский костюм - коричневый пиджак с юбкой и строгой белой блузкой, - отглажен идеально, без единой морщинки.

- Алeна! - всплескивает она руками. - Хорошо, что поймала тебя. Я-то про здоровье Веры Ильиничны хотела разузнать... вчера как увидела в окно, что ее скорая увозит, испереживалась вся!

- Доброе утро, Роза Соломоновна.

Мы к ней в больницу как раз собираемся, проведать. Послушаем, что врачи скажут.

Она сочувственно кивает и спускается по ступенькам вместе с нами. С бабушкой она всегда хорошо общалась и обожала посплетничать с глазу на глаз. Так что в летнее время я частенько заставала обеих мирно сидящими на лавочке под доверительный бубнеж Соломоновны.

- Охохонюшки... - кряхтит она сейчас с искренней печалью в голосе. - На здоровье она давно жаловалась да все не хотела тревожить тебя с Ванюшкой и Алисочкой.

..

- Да я знаю, она вечно до последнего свои болячки скрывает, - вздыхаю я. - Хоть бы вы мне тогда намекнули, можно было бы на обследование ее отвезти. А теперь даже не знаю... Врач вчера сказал, что у нее не ишемический инсульт, а какой-то другой... геморрагический. Шансов выкарабкаться всего на двадцать процентов.

- Ох, беда, беда... Остается только молиться. Бог в помощь, как говорится! Бог в помощь...

Алиса, которая спускается впереди в яркой розовой курточке, на выходе из подъезда резво оборачивается и вдруг очень серьезно заявляет нашей соседке:

- Ничего, Лоза Маламоновна! Мой папа обязатейно вылечит бабушку.

Роза Соломоновна аж спотыкается от удивления, и я поспешно придерживаю ее за локоть. Еще не хватало и соседке перелом заполучить. С меня хватит и Ваньки, который скачет впереди с гипсом на костылях.

- Ну да! - безмятежно подтверждает дочка и убежденно добавляет: - Папа может всe!

Она выскакивает в дверной проем, залитый тускло-серым светом пасмурного дня, а я качаю головой. Как же грустно иногда от детской наивной веры в лучшее, когда четко понимаешь: скорее всего очень скоро эта вера пошатнется при виде реальной жизненной трагедии.

Снова вздыхаю и делаю шаг вслед за малышкой. Но неожиданно Роза Соломоновна притормаживает меня.

- Алeнушка, я совсем запамятовала, чегой-то хотела тебе сказать... но щас вспомнила. Про дружка-то Котова, о котором ты спрашивала давеча!

Глава 22. Откровение Соломоновны

Скрипучая дверь подъезда самопроизвольно закрывается прямо перед моим носом, снова погрузив нас в бетонно-панельный полумрак.