48 причин, чтобы взять тебя на работу

Теперь придется писать объяснительную и иметь длинный разговор с начальством, чтобы не оказаться на улице, – неожиданная искренняя улыбка сделала ее лицо еще более совершенным. – Это странно. С тех пор, как устроилась на новую работу, никогда не опаздывала. Не позволяла себе. А сейчас… плевать…

Она прижалась ко мне крепче, а я обнял ее еще сильнее. На Алисии не было одежды, но она не чувствовала себя стесненной.

Определенно, она изменилась. И эта перемена мне нравилась… По прежнему нежная, все такая же неопытная, но уже без дурацкого налета скромности и печати трепетной лани на лице.

– Поэтому, если меня уволят, это будет твоя вина, Матисон, – произнесла она.

Я же рывком перевернул ее на себя, уложил сверху, чувствуя, как между нами встает еще и мой возбужденный член.

– Если уволят, то я возьму тебя на работу. Снова.

– Вот уж нет, – улыбка на ее лице исчезла. – Ноги моей в "Эриксон и Бин" не будет.

– Там все изменилось, малышка.

– Не уговаривай, Томас. Эта тема закрыта.

– Даже если я приведу миллион причин?

– Ты и сорока восьми не приведешь, – расхохоталась она.

– Неужели? – я вновь перевернул ее, теперь уже оказываясь сверху. – Вызов принят, мисс Николс. Итак, первая причина – я безума от ваших губ.

В доказательство впился в них поцелуем и целовал, пока хватило воздуха.

– Вторая причина – меня сводит с ума твой запах, – я провел носом по ее шее, вдыхая аромат, провел языком по тонким ключицам, спустился вниз и втянул в рот острые вершинки сосков. – Третья – на вкус ты еще шикарнее, чем на запах… Четвертая, – обвел ладонями плоский живот, – у тебя шикарное тело, и только одна мысль о нем доводит меня до каменного стояка… Пятая…

Раздвинул шикарные бедра, приподнялся над Алисией, чтобы сполна насладиться открывшимся зрелищем. Жаркая, разгоряченная и такая жаждущая продолжения.

– Пятая, – повторил я, играя пальцем с ее клитором. – Ты самая узкая бывшая девственница, а еще невероятно нежная, хрупкая и трогательная.

С ее губ сорвался едва слышимый стон.

– Мне продолжать перечислять причины дальше? Или перейдем уже к чему-нибудь более интересному, – дразняще произнес я, покрывая поцелуями нежную кожу бедер. – Еще сорок две причины могут растянутся на несколько часов…

– Тогда озвучь последнюю и посчитаем твои обязательства выполненными.

Она часто дышала, всем видом показывая, что готова к продолжению, вот только для озвучивания самой важной причины мне нужно было смотреть ей в глаза.

Я оставил ее нежную киску, навис над своей девочкой на вытянутых руках, несколько мгновений смотрел в ее прекрасное лицо, терялся в глубине голубых глаз и, наконец, озвучил последнюю причину:

– Кажется, я, как последний идиот, влюбился в тебя, Алисия Николс.