48 причин, чтобы взять тебя на работу

Он, будто потеряв контроль, сжал обеими руками мои ягодицы и подался вперед, заходя до упора.

Меня уже мелко трясло, капельки пота скатывались по коже, и мужчина их слизывал, добавляя огня в кровь.

Движение, еще движение. Матисон яростно вбивался в мое тело, сжимая руки так сильно, что я была почти уверена – на бедрах и ягодицах останутся синяки.

Но сейчас мне было плевать. Я кусалась, царапалась, как мартовская кошка, и, кажется, не прекращала стонать. В этом мире больше ничего не было, кроме наших тел и его скольжений внутри меня. Том прекрасно знал, как и где меня касаться, чтобы я сходила с ума.

Ослепительно яркая вспышка оргазма не заставила себя ждать.

Я билась под телом прижимающего меня к столу Матисона, и, наверное, даже кричала от наслаждения.

Мне всегда было хорошо с этим мужчиной, но сегодня… сегодня просто космически.

После оргазма я словно возвращалась в свое тело.

Когда туман перед глазами окончательно развеялся и я смогла сфокусироваться взглядом на Томасе, то удивленно хлопнула ресницами.

Он опирался на локти по обе сторону от моей головы, как-то очень странно смотрел и улыбался. Нежно улыбался.

А я постепенно спускалась с небес на землю…

– Лисси, – вдруг хрипло выдохнул он и потерся носом о мою шею.

Я вздрогнула от такого личного обращения и удивленно посмотрела на него… а после потрясенно расширила глаза, так как поняла, что, во-первых, он все еще во мне, а во-вторых, по-прежнему большой и напряженный.

– Нет, – беспечно ответил Томас и, просунув одну руку под мои лопатки, помог сесть. Подхватив под ягодицы и по-прежнему не выходя из моего тела, пошел в комнату.

Я обняла его за шею, спрятала лицо на плече и тихо спросила:

– В постель. Заниматься любовью.

Уж не знаю, что больше меня потрясло: то, что Матисон не стал доводить себя до финала, то, что захотел продолжения банкета, или то, что сказал, что мы станем заниматься… любовью.

– А на кухне что было?

– А на кухне мы, дорогая Алисия, очень жарко и круто трахались. И да, это было просто охеренно. Опережая вопросы, еще раньше я трахал тебя. Это тоже немного иное.

– А чем "заниматься любовью" отличается от "трахаться"? – поинтересовалась, когда меня осторожно опустили на простынь.

– Нежностью, – выдохнул Том, накрывая мои губы поцелуем.

Это и правда… отличалось.

Томительно медленные прикосновения, сводящие с ума губы на всем теле, чувственные поцелуи, поглаживания.

Я сходила с ума, выгибалась на постели, изнемогала от желания и даже временами пыталась отползти от Томаса, кажется, поставившего своей целью довести меня до беспамятства. Оказывается, наслаждение тоже может быть невыносимым.

Будто оно длилось часами.

Когда он, наконец-то, вошел в мое тело, то вовсе не торопился давать мне освобождение, по-прежнему двигаясь медленно.