1
0По своей воле.
Он ответил не сразу. Замер на какое-то время, кажется, даже не дышал. И я, испугавшись этой его реакции, слегка отодвинулась, пытаясь спрятать взгляд и вообще сделать вид, будто губы соскользнули случайно.
Для меня и в самом деле все происходило словно во сне. Что я наделала?! Поцеловала Томаса Матисона на своей кухне, надеясь на ответ. Должно быть, совсем потеряла рассудок…
Но стоило шевельнуться и слегка отстраниться от Томаса, как он отмер. Притянул меня ближе и сам нашел мои губы своими, вынуждая продолжить начатое с еще большим энтузиазмом. И я снова потерялась в его объятиях, вдыхала будоражащий аромат, зарывалась пальцами в волосы мужчины и тихо млела от его теплых рук, которые начали плавное движение по моей спине.
– Сладкая девочка, – прошептал он. – И зачем ты только появилась в моей жизни?
Я не знала, что ответить, да и нуждался ли он в этом?
Его руки неторопливо скользили по моему телу. Также властно и уверенно, как и раньше, но сейчас… сейчас все было несколько по-другому. Меня не брали… меня приглашали. Медленные, томные поцелуи все больше утягивали на дно бездны, имя которой страсть.
Надолго нашей нежности не хватило.
С каждым мигом поцелуи становились все более горячими, движения рваными и суетливыми.
Кто кого толкнул к столу? Не помню…
Лихорадочно расстегивая рубашку мужчины, я покрывала мелкими поцелуями его шею, пьянея от запаха кожи. Несколько секунд – и я уже смогла положить обе ладони на широкую грудь, царапнула ноготками плоские соски и усмехнулась, услышав прерывистый полувздох-полустон над ухом. Пальчики скользнули ниже по упругим мышцам пресса, и я зажмурилась от удовольствия, наслаждаясь реакцией Тома на прикосновения.
Ухо внезапно прикусили, после лизнули, и хриплый голос протянул:
– Я с ума по тебе схожу.
Большие ладони легли на мои ягодицы, прижимая к паху, позволяя ощутить, как меня хотят. Он быстро расстегнул молнию на моей юбке, спустил ее с бедер, и тонкая ткань осела на пол.
Том приподнял меня и посадил на стол, сразу раздвигая ноги и устраиваясь между ними. Пристально глядя мне в глаза, он медленно расстегивал пуговички на моей блузке, поглаживая открывающуюся нежную кожу.
– По идее, если бы я был образцовым джентльменом, то должен был сейчас сказать что-то вроде: "Останови меня, пока не поздно" или "Алисия, подумай, не будешь ли ты потом себя винить", – первая пуговичка, вторая, и пальцы чертят узоры на моем животе, обводя пупок и пробегаясь по кромке кружевных трусиков. – Но увы, я – это я. Потому говорю, что зверски рад, что сейчас ты со мной.
Еще один головокружительный поцелуй и, не отводя взгляда от моих глаз, он заканчивает:
– Теперь ты моя женщина. Не мышка и не игрушка. Ты. Моя. Женщина.
