Топить в вине бушующее пламя печали

Чтобы одержать победу, они могли только поддерживать свои способности на более высоком уровне, чем остальные «особенные», полагаясь лишь на боевой опыт и собственную осведомленность.

Сюань Цзи и «Фэншэнь» общались на современном китайском языке, и Вэй Юй не мог понять, о чем они говорили. Но, похоже, ему в голову пришла та же идея.

Дети разделились на две группы. Огромное количество изломанных тел и белых костей внезапно образовали массив. Они окружили и катер, и Сюань Цзи. Несколько уцелевших трупов нырнули в воду и бросились врассыпную!

Бедствия были либо безрассудными дураками, либо безумцами, пойманными в ловушку собственной одержимости.

При нормальных обстоятельствах такие люди вызывали лишь жалость, но Вэй Юй был особенным. Его нельзя было назвать «рядовым случаем». Он был самым настоящим дурным семенем.

Если бы в мире существовало божество, отвечавшее за жадность, то Вэй Юй непременно стал бы земным воплощением «Бога жадности».

Печальнее всего было то, что такие люди как он продолжали рождаться на свет даже в смутные времена. Во период войны в Цзючжоу стремления простого народа возросли до небес, и именно тогда на свет появился этот, никому не нужный, «ненавистный морской змей», гаошаньский правитель Вэй Юй.

При жизни Вэй Юй был крайне расточителен. В Восточном море был построен белый нефритовый дворец, также известный как «Сокрытый от непогоды, неподвластный времени». У Вэй Юя была дурная привычка — он никогда не носил обувь, поэтому все, на что ступала его нога, должно было светиться чистотой. Также, над его головой обязательно должен был быть потолок. Чтобы не превращать белый нефритовый дворец в «мрачный дом», Вэй Юй приказал разыскать мастера-ремесленника, чтобы тот построил для него рукотворное «небо», украшенное «лазурными морскими жемчужинами».

«Лазурная морская жемчужина» — была самым настоящим глубоководным сокровищем. Даже будучи владыкой людей Шэн Линъюань видел в своей жизни лишь сто тысяч из них. Одна украшала тиару его праздничного одеяния, доставшуюся ему от предков в день, когда он вступил на престол. Остальные сто тысяч находились в белом нефритовом дворце гаошаньского правителя Вэй Юя.

Хрустальный купол дворца был создан для того, чтобы свет русалочьих фонарей проходил сквозь бесчисленные лазурные жемчужины.

Белоснежное сияние отражалось от жемчужин, от чего потолок дворца казался таким синим, что его легко было спутать с настоящими небесами.

Русалочьи фонари никогда не гасли, так что во дворце не было видно разницы между днем и ночью.

По прихоти правителя, для освещения этого дворца было сожжено огромное множество русалок.

Потому что этот человек не желал пачкать ноги, в очередной раз прогуливаясь по дворцу без обуви.