Топить в вине бушующее пламя печали

Держа в руках молот, Вэй Юй был потрясен. Его рука дрогнула, осколки меча брызнули в разные стороны, обнажая надпись на клинке.

​​​​​​​5 彤 (tóng) — ярко-красный; багряный.

Имя у меча демона небес, способного уничтожить мир, оказалось совершенно невнушительное.

Все вокруг потемнело. Левый глаз Шэн Линъюаня больше не принадлежал духу. Юноша потянулся к лицу и торопливо сжал руку. Единственным, что он почувствовал, была тянувшаяся по щеке кровавая дорожка.

Сюань Цзи предпринял еще одну отчаянную попытку вырвался из воспоминаний, наконец, вернувшись к реальности, и уставился на Шэн Линъюаня красными глазами.

Шэн Линъюань одарил Вэй Юя усмешкой. Улыбка не исчезла с его лица, а в уголке глаза все еще виднелся маленький каплевидный шрам. Встретившись взглядом с Сюань Цзи, он, казалось, сильно озадачился. Линъюань не понимал, о чем он говорил, но чувствовал, что поведение маленького демона сегодня было крайне странным.

Сюань Цзи ощутил, как его сердце провалилось в пятки и погрузилось в холодное море… Этот человек не помнил его.

Его Величество, проживший рядом с ним столько дней, не ощущал с ним никакой связи.

Сюань Цзи помнил, что, когда сломался меч демона небес, дворец Дулин еще не был достроен. Согласно историческим записям, когда он превратился в металлолом, Его Величеству было всего двадцать с небольшим. Следующие полжизни он провел у власти, упорно следуя по пути самосовершенствования и сражаясь с монстрами. Он убивал врагов, сражался против целого мира, он пользовался небывалой популярностью среди людей и был безгранично счастлив.

Сломанный меч… Для Его Величества он был не больше, чем старое порванное платье. Свидетельство оскорбления императорской власти.

Когда он защищал свой трон, в его душе не было места жалким осколкам.

На море сверкали молнии и грохотал гром. Тела детей клана гаошань быстро сменили свое положение, образуя массив. Внезапно, все они превратились в мечи. Они появлялись из воды, бросались на борт катера, лезли из всех щелей, и стреляли в Шэн Линъюаня, словно сто восемь хитроумных ловушек. Шэн Линъюань спокойно смотрел на все эти клинки, тщетно старавшиеся пробиться сквозь окутавший его черный туман, но те лишь со звоном отскакивали назад.

Правитель гаошаньцев уничтожил его меч. Он уничтожил всех гаошаньцев. Тогда ему казалось, что они квиты. Теперь же, когда спустя три тысячи лет после своей смерти, он вновь встретил старого друга, его лицо осталось неподвижным, как озерная гладь.

— Меч демона небес не просто кусок железа, — мертвые, что раньше говорили в унисон, разделились. Все они звучали по-разному: один четко, другой тихо, третий хрипло, как подросток, у которого только-только начал ломаться голос. Звук разносился повсюду.