Топить в вине бушующее пламя печали

Когда он смотрел на что-то, он выглядел таким сосредоточенным и меланхоличным. Даже окажись перед Шэн Линъюанем куча экскрементов, до тех пор, пока он не разозлился, он мог заставить себя смотреть на нее с любовью.

— Как, — пальцы Шэн Линъюаня скользнули по подбородку Сюань Цзи к вискам, и молодой человек прищурился, — у нас с тобой иное происхождение?

Едва пальцы Шэн Линъюаня коснулись висков юноши, как Сюань Цзи тут же сжал его руку, и огненные всполохи развеяли черный туман, грозивший вот-вот вторгнуться в голову юноши.

 Не ослабляя хватку, он почувствовал себя так, словно коснулся ледяной глыбы. Кожу слегка покалывало. Вдруг, его сердце сжалось, и Сюань Цзи невольно задрожал.

Его взгляд заставил Шэн Линъюаня почувствовать себя немного неуютно. Он резко убрал руку. Речь шла о Чиюань, и Шэн Линъюань не хотел, чтобы последний Хранитель огня играл со смертью, поэтому он лишь смутно произнес:

— В будущем, лучше подумай дважды, прежде чем действовать импульсивно. Если бы сегодня меня не оказалось рядом, что бы ты делал, а? Почему я должен о тебе беспокоиться?

Сюань Цзи ошеломленно молчал.

Шэн Линъюань отчитал его, намеренно наговорив юноше всякой ерунды с видом: «Мой дорогой брат, если с тобой что-то случится, что же я тогда буду делать?». Это было отвратительно. Он не искал наживы, но его соблазнительные речи способны были растрогать до слез кучку каких-нибудь идиотов и заставить их отдать жизнь за Его Величество. Сюань Цзи прекрасно понимал, что Шэн Линъюань вел себя как «последний подонок», но ничего не мог с собой поделать, у него кровь стыла в жилах.

Его взгляд упал на грудь Шэн Линъюаня, и юноша окончательно растерялся, когда подумал о мальчике и маленькой птичке. Сюань Цзи был совершенно сбит с толку. Его воспоминания были неполными, словно куски огромной головоломки. Он находился в крайне затруднительном положении.

Если он действительно был мечом, созданным из крохотного птенца, то, что насчет его тела?

Почему он появился в Чиюань, начисто лишенный воспоминаний и даже знаний о своем происхождении?

Кроме того, почему… Шэн Линъюань не узнавал его?

— Твою мать, ты наконец-то очнулся! — заслышав какой-то шум, Ван Цзэ, обливаясь холодным потом, тут же подбежал к Янь Цюшаню.

Но Янь Цюшань по-прежнему не реагировал на крики. Его дыхание становилось все слабее и слабее. Вдруг, катер снова наткнулся на труп. Никто не ожидал, что им потребуется так много времени, чтобы добраться до берега.