Топить в вине бушующее пламя печали

Несколько человек одновременно уставились на то, что находилось внутри… Их зрачки сузились, и по коже побежали мурашки.

В полупрозрачном камне коридора было замуровано огромное множество людей.

Люди в старинных одеждах, люди из современности, профессиональные водолазы, местные и иностранцы, и даже чудовища с волосатыми лицами, полулюди, полузвери — все они напоминали пойманных в янтарь насекомых. Они застыли в стенах, как образцы. На их невероятно живых лицах все еще читалось удивление.

— Все это воры, что пытались пробраться в гробницу принца? — пробормотала кукла.

С первого взгляда трудно было рассмотреть, что в глубине темного, ведущего в гробницу прохода, бесчисленные пары глаз злобно взирали на них из каменного плена.

Шэн Линъюань улыбнулся.

Когда он запечатал это место, он знал, что даже после смерти имя Вэй Юня будет прочно связано с так называемой «исчезнувшей партией драгоценных мечей» клана гаошань. Если бы он не принял меры предосторожности, ему пришлось бы каждый год браться за «мотыгу» и «удобрять землю» самому. Это было недопустимо.

В итоге, он приказал подразделению Цинпин тайно охранять гробницу, а кроме того, установил в ней несколько уровней защиты.

Первый должен был защищать гробницу от посторонних, а второй, от посягательств со стороны членов подразделения Цинпин.

Так называемая «карта», созданная подразделением Цинпин, на самом деле оказалась смертельным оружием. Стоило только никчемным потомкам поддаться жадности, как они тут же пополняли собой коллекцию «фресок», навсегда становясь частью этого места. Массив, что защищал «вход», был невероятно сложен. Если бы кому-то хватило ума, следуя карте, сломать его, он очень быстро бы осознал, что таким образом угодил в настоящую ловушку.

На самом деле, все вокруг представляло собой огромный движущийся лабиринт.

Когда злоумышленникам казалось, что они успешно открыли гробницу, появлялся призрачный меч.

Все те, кто пытался проникнуть в могилу принца, считали себя умелыми войнами, которых не так-то просто убить. Но все они были застигнуты врасплох внезапной иллюзией. В эпоху Шэн Линъюаня это называлось «душевным потрясением». Поговаривали, что после испуга «душа» человека становилась неустойчивой, и в нее с большей вероятностью могло вторгнуться зло.

Но на самом деле, все было куда проще. После сильного потрясения злоумышленники понимали, что это была лишь ложная тревога, и быстро теряли бдительность, попадая в настоящий капкан.

Только кукла ничего не знала об этом. Сверяясь с картой, она с радостью привела трех безголовых мух в смертельную паутину. Им казалось, что они идут по коридору гробницы, содрогаясь при виде «фресок» и поздравляя себя с тем, что «хорошо подготовились».