2
0Судя по звучанию, говоривший был на несколько лет старше. — Не нужно, не нужно… Не плачь… Будешь плакать, быстро ослабнешь… Тогда оно поглотит тебя… Не…
Слова ребенка прервали болезненные крики. Он ненадолго замолк. Сюань Цзи услышал всхлипы, но мальчик тут подавил их. Такой маленькой, но он уже знал, что для того, чтобы облегчить боль, нужно было замедлить дыхание. Казалось, он давно уже привык к этому. Его спокойствие пугало.
Вдруг, Сюань Цзи понял, что оба ребенка разделяли одну и ту же боль. Он просто знал это.
Что тут происходит? Жестокое обращение с детьми среди бела дня?
Неужели срок действия закона «О защите прав несовершеннолетних» уже истек?
Сюань Цзи осторожно спросил:
— Где ты, детка? Кто ты? Сколько у тебя сейчас времени?…
Но, как и во сне о дворце Дулин, он все еще был чужаком, и ребенок его не слышал.
Вдруг, тот из ребят, который мог говорить, тихо заплакал:
Сюань Цзи редко имел дело с детьми. Он не слишком-то любил их. Он обеими руками был за то, чтобы создать отдельные рестораны и кинотеатры «свободные от малышни», но голос мальчика разрывал ему сердце… Прошло какое-то время, но ребенок не отвечал.
После долгого молчания, старший мальчик вновь заговорил. Старательно сдерживая дрожь в своем голосе, он притворился спокойным и произнес:
— Лучше позволь брату Линъюаню рассказать тебе… парочку хороших историй?
Сюань Цзи молчал, не зная, что сказать.
Нет, подожди! Малыш, кто ты такой? Какой еще брат?
Сюань Цзи решил было, что у него начались слуховые галлюцинации. Но потом он вдруг понял, что мальчик говорил на языке Великой Ци.
Он был ошеломлен… Когда это он начал так хорошо понимать древние слова?
— Говорят, что на севере есть море Бэймин… круглый год покрытое снегом и льдом.
— Какого черта, почему он такой горячий? — Ван Цзэ коснулся Сюань Цзи через одежду, и едва не обжог руку. Он в ужасе окликнул сидевшую за рулем Гу Юэси.
