Топить в вине бушующее пламя печали

Сюань Цзи понял, о чем тот подумал, и моментально отрезал:

— Даже не мечтай! Я тебе не авиалайнер!

Гу Юэси и Чжан Чжао вышли из машины, но приблизиться к Алоцзиню так и не осмелились.

Глядя на Алоцзиня издалека, Чжан Чжао спросил:

— Директор Сюань, а с этим… как быть?

— Кто его знает. — вздохнул Сюань Цзи и сунул руки в рукава. Он повернул голову и обеспокоенно посмотрел на пойманного в ловушку Алоцзиня. — Я не могу пошевелиться. Сеть разрушится, если я сдвинусь с места.

Пару дней назад он подсмотрел этот прием в «Книге шаманов Дунчуаня».

Ван Цзэ задумчиво молчал.

Его взгляд упал на Сюань Цзи. Мужчина явно был заинтересован. Когда Сюань Цзи замолчал, и в центре его лба появился яркий, как пламя, тотем его клана, Ван Цзэ почувствовал невероятную отчужденность, словно этот юноша был неимоверно далек от всего мира. Однако теперь, когда он, наконец, заговорил, к нему вновь вернулся его обычный характер: веселый, с легкими нотками горечи.

«Я думаю, мы должны оставить его здесь, — размышлял Сюань Цзи, и по его лицу скользнула легкая тень тревоги. — Нужно вернуться и спросить того…того».

К сожалению, они с этим человеком все еще должны были общаться.

Вспоминая о нем, Сюань Цзи чувствовал себя таким уставшим, будто он не спал десять с половиной месяцев. Он вздохнул, раздумывая, не подать ли ему в отставку прямо сейчас, а Управление по контролю за аномалиями выплатило бы ему ежемесячное жалованье.

— Такая мощь. Этот массив ваше изобретение или это знание досталось вам по наследству от вашей семьи? — Чжан Чжао внимательно осмотрел пойманного демона, и чем больше он видел, тем больше жалости он чувствовал. На его глазах семь угодивших в землю пуль образовали замкнутую петлю, умело заточив Алоцзиня в ловушку.

Таким образом, даже если Алоцзинь обладал силой двигать моря и горы, теперь он соревновался лишь с самим собой. Чем больше он боролся, тем больше поглощал сам себя. Маска на лице юноши приняла свирепое выражение, а из глаз по щекам потекли кровавые слезы.

Чжан Чжао с осторожностью отступил на несколько шагов. Поймав полный любопытства взгляд молодого человека, заключенный в ловушку Алоцзинь внезапно зарычал.

Чжан Чжао был поражен. Он видел, как отчаянно этот ужасный демон желал вырваться из сети.

Тонкие «нити» врезались в его кожу, но, утонувшие в тумане горы Дунчуаня оставались безмолвными.

С тех пор как он, и последовавшие за ним молодые люди, покинули клан, родной край больше никогда не отзывался на его голос.

В жизни каждого человека всегда находилось место сожалениям и обидам, многие из людей слишком часто пытались «начать все сначала», но все это были лишь бесплотные фантазии​​​​​​​6. Каждый раз, просыпаясь, они знали, что это невозможно.