Топить в вине бушующее пламя печали

В итоге, одно крыло стало невозможно отвести назад, а другое нельзя было раскрыть.

Похоже, Его Величество окончательно вышел из себя. Одетый в экологически чистую одежду, словно посол организации по охране окружающей среды, он уселся на землю и, с ничего не выражающим лицом, стал ждать, когда Сюань Цзи отпустит его, перепачканные после взрыва, волосы.

Огромная энергия мифриловой пушки столкнулась с бушующим огнем. По всему горному хребту прокатился ужасный треск, спровоцировав локальное землетрясение.

После землетрясения половина склона, на котором находился алтарь, соскользнула вниз.

Бесчисленные белые кости оказались стерты в порошок, смешавшись с остатками изящных колонн и каменных балок. Вой ветра наполнился пронзительными криками и плачем.

Иллюзия, окружавшая гору, была разрушена. Покрытые фальшивыми листьями деревья разлетелись на куски, рухнув прямо на головы небольшой команды. Все бросились врассыпную, кроме Сюань Цзи, что так и не смог отпустить Шэн Линъюаня. Юноша поспешно расправил крылья и накрыл их обоих.

Как только все стихло, Сюань Цзи услышал множество звуков, переполнявших сердце Шэн Линъюаня. Он никак не мог понять их содержание. Казалось, Шэн Линъюань изо всех сил старался подавить мириады запутанных3 мыслей. В его обнажившемся сознании можно было различить лишь, как он монотонно что-то подсчитывал.

3 千头万绪 (qiāntóu wànxù) на тысячу концов десять тысяч нитей (обр. в знач.: крайне запутанный, многосложный).

Когда Сюань Цзи укрыл их, Его Величество, так и не освободивший свои волосы, резко повернул голову.

Они едва не столкнулись друг с другом.

Губы Шэн Линъюаня были сухими, бледными и почти прозрачными. Перемазанные кровью, они напомнили юноше древнюю легенду о «русалочьих фонарях». Акулий жир топили на огне, получая полупрозрачное масло. Его заливали в лампы, и безжизненный холодный огонек фитиля отражался в этой субстанции. Говорили, что оно может гореть десятки тысяч лет.

Эти двое были связаны, и мысли Сюань Цзи просто текли вперед, одна за другой. Шэн Линъюань почувствовал это.

Богатством Его Величества всегда были слова, позволявшие ему держать под контролем людей, но сейчас ему просто нечего было ответить. Все, что ему оставалось, это лишь вытереть кровь с подбородка.

Сюань Цзи быстро отвел взгляд.

— Эта поза слишком неудобная… Что-то в глаз попало.

Шэн Линъюань сделал паузу, и, сложив пальцы вместе, как ножом срезал ладонью прядь волос, обмотанную вокруг Сюань Цзи.

Сюань Цзи расправил крылья и слегка откинулся назад.