Топить в вине бушующее пламя печали

Он невольно остановился, собравшись уже было двинуться вперед.

«Этот маленький демон так молод и талантлив, — подумал Шэн Линъюань. Он был близким и теплым, будто весенний ветер11, но его сердце оставалось холодным. — Существа, обладавшие врожденными способностями, бы высокомерны от природы и не желали общаться с другими кланами. Вырастить достойного наследника было очень трудно, поэтому каждый клан хорошо защищал своих детей, они никогда не отпускали их в мир, бродить по свету просто так. Он называл себя старейшиной. Должно быть, в его клане что-то произошло. С самого детства у него не было никого, кто позаботился бы о нем».

11 春风 (chūnfēng) весенний ветер (обр. в знач. милосердие, великодушие, гуманность).

— Туда даже бабочки не осмеливаются залетать. Риск очень велик. Как ты сможешь справиться с тем, что внутри, вместе с этим смертным? — маленькому демону не хватало любви, поэтому он решил побаловать его. Шэн Линъюань вздохнул и намеренно придал своему тону немного нежности. — Меня очень беспокоит, что старейшины твоего клана решили отпустить тебя одного. Это так безрассудно.

Сюань Цзи был тронут его словами и подчинился.

Поколебавшись мгновение, он снял висевшего на мече козлобородого и, перехватив того за воротник, потащил мужчину за собой, жеманно пробормотав:

С этими словами юноша развернулся и, словно во сне, пошел обратно.

Вход в пещеру был залит сиянием и, казалось, что за ее стенами светло как днем. Все пространство вокруг было заполнено бабочками. Бабочки не осмеливались гнаться за ними, они могли лишь жаться друг к другу и наблюдать. Сюань Цзи, казалось, совершенно не видел всех этих смертоносных насекомых. Шаг за шагом он направился прямо дыре.

— Пойдем со мной, — прошептал Шэн Линъюань юноше на ухо. — Я не причиню тебе вреда.

Сияние бабочек уже осветило лицо Сюань Цзи, отражаясь в его глазах. Взгляд юноши бессознательно блуждал по сторонам.

Шэн Линъюань тихо рассмеялся:

Его голос стал ниже. Юноша шагнул из пещеры, и яростный огонь с ревом вырвался наружу. Шэн Линъюань почувствовал, как от яркого пламени заболели глаза, и тяжелый меч разорвал воздух, разом сжигая тысячи бабочек.

— Старший, ты сказал, что сейчас не причинишь мне вреда, — с улыбкой сказал Сюань Цзи.

Испепелив бабочек, он вернулся обратно в пещеру. — А что насчет «потом»?

Шэн Линъюань промолчал.

— Что на земле, что под землей, я думаю, что тебе уже много тысяч лет, не так ли? Мне, похоже, не достает воспитания, ведь я не краснею, даже когда вру, глядя кому-то прямо в глаза. — Сюань Цзи покачал головой и мягко постучал острием меча по земле. — А вы покраснели?

Стоило тяжелому лезвию коснуться каменного пола, как по пещере тут же разнесся лязг, отдаваясь от стен гудящим эхом.