2
0Первой мыслью адвоката было, что нищий изложил в письменной форме просьбу о подаянии, чтобы не утомлять голосовые связки постоянным повторением одного и того же текста. Однако, взглянув на записку, он, к своему удивлению, прочел:
«Спасите! Меня держат в сундуке, заставляют попрошайничать. Михаил».
Илья Аронович поморщился: на какие только уловки не идут нищие, чтобы заставить прохожих раскошелиться! Имя Михаил не вызвало у него никаких подозрений – не такое уж оно редкое. Но вдруг инвалид, заметив, что адвокат смотрит на него, воровато огляделся по сторонам и вытащил из кармана маленький блестящий предмет. Луч солнца упал на этот предмет, и Илья Аронович разглядел брелок для ключей в форме статуи Иисуса Христа с раскинутыми в стороны руками. Знаменитой статуи, воздвигнутой на горной вершине рядом с Рио-де-Жанейро.
Точно такой же брелок адвокат, вернувшись полгода назад из Бразилии, подарил своему родственнику. Теперь странная записка, подписанная именем этого родственника, приобрела совершенно другой смысл…
Адвокат торопливо опустил стекло и поманил одноногого:
– Эй, кто тебе дал этот брелок?
– Дай сто рублей, – забормотал нищий. – Все тебе расскажу… Родственник твой сказал, что ты не поскупишься.
– Где он?
– Дай сто рублей!
Илья Аронович полез в кошелек за деньгами, но в это время на одноногого налетели двое здоровенных парней в пятнистых комбинезонах, бывших афганцев, – один с пустым рукавом вместо левой руки, второй на костылях.
– Ты, блин, куда лезешь! – заорал один из афганцев. – Это не твоя территория! Щас мы тебе вторую ногу оторвем! У тебя ваще лицензии от Гоги нету!
Одноногий затравленно огляделся и с удивительным проворством юркнул в просвет между двумя машинами. Адвокат открыл дверцу и хотел проследить за странным курьером, но тот мелькнул возле открытой подворотни и исчез.
– Вот, собственно, и все, – закончил Илья Аронович свой рассказ. – И теперь я не могу перестать думать об этой записке. Может быть, ее действительно написал Михаил, и он просит меня о помощи. А может быть, это ловушка, чья-то хитрость. Не знаю, Леонид, просто не знаю, как поступить.
– Вы точно запомнили текст той записки? – спросил Маркиз.
– Конечно! Вы ведь знаете, память у меня профессиональная. Повторю еще раз, дословно: «Спасите! Меня держат в сундуке, заставляют попрошайничать. Михаил».
– В каком сундуке? – проговорил Леня. – Что еще за сундук? Если его действительно держат запертым в каком-то сундуке или ящике, то как же он может просить подаяние? А если его выпускают на поиски пропитания, почему он не может убежать? Или не пытается сам с вами связаться? Почему ему пришлось посылать к вам курьера? И как, кстати, этот одноногий вас нашел?
– Это как раз можно объяснить, – отозвался адвокат.
