Судьба бастарда

Полицейский захлопнул окошко, оставив меня один на один с ворохом мыслей.

Я обернулся к старому зданию, которое ещё недавно казалось мне таким прочным и нерушимым, как сама судьба. Теперь оно было пустым, с тёмными окнами, а некогда ухоженные аллеи засыпаны пожелтевшей листвой и сухими ветками. Я стоял, не в силах оторвать взгляд от дворца, который был для меня символом дома, тепла, любви.

«Где же вы, Софи, Полина?» – пронеслось у меня в голове. Я видел Софи, такую живую в своих воспоминаниях, с её мягкой улыбкой и глазами, в которых всегда светилась теплота. Видел весело смеющуюся дочь. Неужели они одни, потерянные, без дома?

Я сжал кулаки, почувствовав, как внутри поднимается решимость. «Найду. Во что бы то ни стало, я найду их. Пусть мне придётся обойти весь город, пусть я переверну каждый камень, но я верну тех, кто был смыслом моей жизни». Теперь у меня была цель, и ничто не могло меня остановить.

Полностью шокированный услышанным, я медленно отошёл от ворот и остановился на тротуаре. Грубое «посторонний» полицейского нисколько меня не задело. Он был прав – теперь я действительно чужой здесь. Тот полковник Вайсберг, каким я был когда-то, погиб, героически спасая императора. Я давно это принял. Но одно никак не укладывалось в голове – откуда взялись долги?

На момент моей гибели дела шли хорошо, и ни о каких финансовых затруднениях я не слышал. Софи… Нет, я отказывался верить, что она могла влезть в какие-то сомнительные махинации. Её честность и порядочность не позволили бы этого. Но тогда что произошло? Этот вопрос гудел в моей голове, словно церковный колокол.

Оглядевшись вокруг, я заметил маленькую кофейню на противоположной стороне улицы. Её уютный вид словно звал внутрь. Поддавшись импульсу, я пересёк дорогу и вошёл в заведение. Внутри было тепло, пахло свежей выпечкой и обжаренными зёрнами кофе. Полумрак и тихие разговоры создавали атмосферу уюта. Я выбрал столик у окна, откуда открывался вид на бывший дом.

– Желаете чашечку кофе, господин поручик? – раздался нежный голос.

Я поднял взгляд и встретился с доброжелательной улыбкой миловидной официантки. Она казалась немного смущённой, видимо, заметила, что я погружен в свои мысли.

– У нас сегодня к кофе есть великолепный бисквит, – добавила она, склонив голову набок.

– Да, будьте добры, – пробормотал я, всё ещё переваривая услышанное у ворот.

Официантка быстро скрылась за барной стойкой, а я снова уставился на серое, пустое здание. Дом уныло-гордый, но покинутый. Воспоминания нахлынули волной. Софи на крыльце, её смех, звонкий, как ручеёк весной, аромат цветов, что она любила ставить в вазу в гостиной. Всё это казалось таким близким и в то же время недосягаемым, как сон, от которого проснулся слишком рано.