Судьба бастарда

Софи же вообще до замужества была простолюдинкой, а значит, для многих она была человеком второго сорта, по какому-то недоразумению оказавшейся среди сливок общества. Я знал, что за нашими спинами едва сдерживают недоброжелательные шепотки. Но я лишь усмехнулся про себя. Ну и чёрт с ними. Важно не то, как нас видят, а то, кто мы есть на самом деле. В конце концов, важнее быть, чем казаться.

Вскоре нас пригласили в ложу. Пройдя по мягко освещенным коридорам, мы заняли указанные нам места. Ложа была просторной, обитой бархатом глубокого бордового цвета, а изысканные резные детали интерьера говорили о богатстве и статусе. Мы негромко переговаривались, разглядывая зал, который постепенно заполнялся гостями. Шелест шёлковых платьев, негромкие разговоры и лёгкий звон бокалов смешивались в один шум. Публика явно ожидала прибытия Его Величества. Впрочем, мы сами стали объектом пристального внимания. Я ощущал на себе любопытные взгляды, а на Софи смотрели с явной неприкрытой завистью. Редко кому выпадала честь присутствовать на премьере в одной ложе с монархом, и, безусловно, это порождало пересуды.

Прошло около четверти часа, когда в зале началось движение. Все присутствующие встали – в ложу вошёл император. Его шаг был размеренным, осанка – величественной, а взгляд – сосредоточенным, но в то же время дружелюбным. Он направился прямо ко мне, пожал руку, выразив своё приветствие.

– Полковник Вайсберг, рад видеть вас здесь. Прекрасно выглядите. – Его голос был глубоким и проникновенным.

– Благодарю, ваше величество, честь для меня быть здесь. – Я коротко склонил голову в ответ, чувствуя уважение и ответственность за такую привилегию.

Затем он повернулся к Софи, и его лицо озарила лёгкая улыбка.

– А это, должно быть, ваша прекрасная супруга? – спросил он, с интересом разглядывая ее.

– Да, ваше величество, это Софи, моя жена, – ответил я с гордостью.

Император взял её руку и слегка склонился, касаясь её пальцев губами.

– Вы очаровательны, госпожа Вайсберг. Могу лишь восхититься вашим выбором, полковник.

По залу пронёсся гул шепотков. Это был необычный жест со стороны монарха, который редко позволял себе такие выражения благоволения. Софи слегка покраснела, но ответила с изяществом:

– Благодарю, ваше величество, за вашу доброту.

Император прошёл к краю ложи и поднял руку, приветствуя собравшихся. По залу прокатился гром оваций и крики восторга.

Я стоял чуть позади, наблюдая за этой сценой, когда взгляд мой вдруг наткнулся на НЕГО. Человек в дальнем конце зала. Даже на расстоянии он выделялся из толпы своей напряжённой, почти хищной осанкой. Его глаза, неподвижные, холодные, были устремлены прямо на нашу ложу. Это был не просто взгляд – он проникал до самого сердца, вызывая невольный внутренний холод.