Судьба бастарда

Хотел бы я оказаться рядом, чтобы увидеть, как ты с азартом возишься с новыми механизмами.

Здесь в столице жизнь кипит. Фонд Вайсбергов набирает обороты, а император даже выделил средства из своих личных средств. Журналисты не дают покоя, но, думаю, это всё к лучшему – дело должно быть услышано.

Когда закончишь с испытаниями, напиши мне. Было бы здорово увидеться и обсудить, как применить твоё гениальное изобретение на линии фронта».

Подписав письмо, я откинулся на спинку стула. Мысль о том, что мой старый друг так же увлечён своим делом, наполнила меня гордостью. Впрочем, я знал, что наше будущее зависит не только от наших усилий, но и от тех, кто работает в тылу, на фабриках, полигонах и в благотворительных организациях. Всё это казалось звеньями одной цепи, которую мы вместе должны были укрепить ради победы.

В день премьеры с самого утра меня грызло странное чувство тревоги. Казалось бы, всё шло как обычно: слуги суетились, готовили дом, а Софи занималась платьем и выбором украшений для выхода. Но что-то было не так. Какой-то необъяснимый холодок пробегал по спине, заставляя время от времени задумчиво останавливаться и прислушиваться, словно я ждал, что вот-вот произойдёт что-то важное.

Софи тоже заметно нервничала. Её тонкие пальцы то и дело поправляли волосы, хотя причёска была идеальной. Она пыталась улыбаться, но я видел, как взгляд её снова и снова возвращается к Полине, словно она проверяла, что та в порядке.

Крошка Полина, словно чувствуя общее настроение, стала необычайно капризной. Она цепко держалась за меня, прижимаясь маленьким тёплым тельцем к груди, и ни за что не хотела слезать с моих рук.

– Эрвин, – произнесла Софи, когда я в который раз попытался передать дочь няне, – может, останемся дома? Вдруг это знак?

Я ласково коснулся её щеки, глядя в её глаза, в которых смешались тревога и желание избежать возможной беды.

– Всё будет хорошо, милая, – сказал я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. – Это просто нервы. Мы слишком долго были в напряжении, и теперь малейший выход из привычной рутины кажется опасным. Да и отказываться от приглашения императора, по крайней мере, невежливо.

Софи кивнула, но я заметил, что её улыбка всё равно осталась натянутой.

Мама, леди Адель, за день несколько раз подходила ко мне, словно случайно оказываясь рядом. Её рука то ложилась мне на плечо, то едва заметно касалась моей ладони.

– Сынок, – произнесла она, когда Полина снова устроилась у меня на руках, – ты ведь не чувствуешь себя плохо?

– Нет, мама, всё в порядке, – заверил я её, чуть крепче прижимая дочку к себе.

Но я знал, что моя ложь видна, как на ладони. Тревога, словно тонкий туман, окутала нас всех.