2
0— У нас и прежде случалось такое, и к женщинам не было никакой жалости! С мужчины же всегда все как с гуся вода!
— Да, ты права… Нет, я ничего не скажу его сиятельству, но все равно попытаюсь тебе помочь.
— О, спасибо вам, мисс! Спасибо! Я вам так благодарна, что просто слов у меня нет! И Джим вам тоже спасибо скажет. Он ведь хороший человек, Джим-то, и никогда не станет вымещать зло на ребенке за то, что он не его собственный!
Кучер резко затормозил у парадного входа в Райд Хауз.
Бросив на Эмму последний ободряющий взгляд, Орелия проворно вышла из экипажа, а дальше прошествовала мимо шеренги слуг прямиком в мраморный зал. Эмма скромно скользнула к черному ходу.
— Вернулась ли леди Кэролайн? — не теряя времени, спросила Орелия у дворецкого.
— Да, миледи наверху.
— А его сиятельство?
— Его сиятельство в библиотеке.
Орелия решительно пересекла холл, слуга открыл перед ней дверь библиотеки, и она вошла.
Маркиз сидел за столом и что-то писал. Удивленно взглянув на нее, он отложил в сторону большое гусиное перо и встал:
— Где вы были, Орелия? Занимались покупками?
Она подошла к столу и, вынув из сумочки маленький сверток, сказала:
— Желаю вам еще многих и счастливых дней рождения, милорд! Это для вас подарок!
Маркиз удивленно развернул сверток. Затем взял табакерку, покрутил ее в пальцах, потом положил на ладонь и долго смотрел на нее…
И вот тогда-то Орелия вспомнила, как сказала ему, что у нее нет лишнего пенни!
— Я это купила на собственные деньги, — поспешила она внести ясность.
— На собственные деньги? — недоверчиво повторил он, думая совсем о другом, и это было видно по выражению его лица — оно стало мягче, светлее.
— Да, я кое-что… продала. — А ведь это правда, тут же подумала она.
— Подарок для меня! — тихо сказал он. — Но за что?
— За то, что вы подарили мне мои чудесные платья, и потому, что вы тоже должны получить подарок в свой день рождения. Это ведь тот день, когда мы желаем, чтобы о нас… вспомнили.
— Прекрасная вещь, но вы ее выбрали в качестве подарка для меня по какой-то особой причине?
«Как он проницателен, — подумала Орелия, — он понял, что подарок имеет тайный смысл…»
— Я подумала, — нерешительно отвечала Орелия и покраснела при этом, — что человек… сидящий наедине с миром, раскинувшимся у его ног… чем-то похож… на вас…
— Вы тоже иногда смотрите таким взглядом, отчужденным от окружающего вас мира, словно не принимаете никакого участия в том, что совершается, и кажется, что вы намеренно отстраняетесь… от… самой… жизни.
Маркиз снова удивленно взглянул на Орелию:
— Как же вы это поняли?
— Я просто чувствую, что так оно и есть.
— Да, так оно и есть, — подтвердил он, — но никогда не думал, что это ясно не только мне одному.
