2
0— И я не закричала, мисс, я знала, что он так и сделает! Но я боролась с ним изо всех сил, только все было напрасно. А когда все кончилось, он бросил мне гинею и предупредил: «Держи язык на привязи, и все будет в порядке…»
Эмма зажмурилась, слезы ручьями потекли у нее по лицу.
— Но, мисс, все оказалось не в порядке, хоть я молилась день и ночь, чтобы… обошлось, но, видно, Бог такие просьбы не слышит. И теперь я уже два месяца как не одна…
— То есть у тебя должен быть ребенок? — Орелия ахнула и прижала ладони к щекам.
— Да, мисс, и что теперь будет со мною? Домой ехать боюсь, отец меня пришибет на месте. Он всю жизнь был уважаемым человеком, он ведь главный лесничий у его сиятельства и очень гордый. — Голос Эммы дрогнул и замер, а Орелия, побледневшая, потрясенная, еле слышно спросила:
— Но кто это сделал… кто это был… Эмма?
— Сэр Мортимер Розэм это был, мисс…
И Орелия едва не потеряла сознание, такое облегчение она почувствовала, но сразу же почти возненавидела себя за подозрение, которое минутой раньше промелькнуло у нее в голове… Боже праведный… Как могла она такое даже подумать — что человек, такой гордый и внушающий уважение, несмотря на свою репутацию, мог унизиться до подлого, скотского поступка?..
— А кто такой этот сэр Мортимер Розэм? — спросила она.
— Это джентльмен один, приятель его сиятельства. Тогда в доме была назначена большая вечеринка, и сэр Мортимер остался у нас ночевать, потому что, как мистер Уиллард, дворецкий, говорит, мол, слишком хлопотно развозить джентльменов по домам, когда они наберутся…
— И это произошло во время вечеринки?
— Нет, мисс. До нее. Он пришел в комнату, чтобы переодеться к обеду, а я как раз зашла, чтобы посмотреть, все ли там в порядке с камином, как горит, а камердинера еще не было. Я наклонилась над камином, а он тут и вошел… Я встала и поклонилась, но он захлопнул дверь и запер на ключ. Я сразу сообразила, мисс, к чему он клонит, и здорово испугалась…
И Эмма горестно расплакалась…
— Но что же нам делать? Ты можешь сказать сэру Мортимеру о том… что произошло? Вдруг он каким-то образом сумеет тебе помочь?
— Нет, мисс, он ото всего отопрется, и никто не поверит мне, если я стану обвинять во всем джентльмена…
— Да, верно, — понуро согласилась Орелия, — но если ты не можешь уехать домой, нет ли такого места, где тебе можно побыть… какое-то время?..
— Мне бы Джим помог, будь у него деньги. Мы с ним уже давно вместе, знаю его с детства, и мы всегда с ним думали, что обязательно поженимся когда-нибудь. Он бы и сейчас на мне женился и ребенка принял бы как своего, но только если я домой не заявлюсь, в нашу деревню, — и Эмма снова всхлипнула, — ведь тогда обо всем будет знать слишком много народу, а отец у него такой же гордый, как мой.
