2
0— Ее сиятельство полагает, будто по-прежнему может отдавать всем направо-налево капризные приказания, как в молодости, когда она была в расцвете своей красоты!
Орелия пришла наконец в себя, и ей стало жалко старую герцогиню:
— Да ведь ей, наверное, в эти дни живется очень печально. Когда-то она была первой светской красавицей, а сейчас так состарилась…
— О-о-о… пожалуйста! — с нарочитой горячностью взмолилась Кэролайн. — Не жалей ты эту вдовицу, иначе она тебя просто съест. У меня сегодня был с ней настоящий «турнир королев»!
— Что за турнир? — растерянно спросила Орелия, поднимаясь с полу и разглаживая складки на платье — пока она безвольно сидела, отдавшись потоку мыслей и чувств, подол примялся и выглядел не очень опрятно. Слова Кэролайн ее подстегнули. Еще не хватало предстать в таком виде пред герцогиней!
— Ну, из-за одного скучного раута… — Кэролайн кружилась по комнате, поглядывая на свое отражение в зеркалах — их было несколько, высоких, в витых металлических рамах, внушительных, стоящих у стен на коротких толстеньких ножках. Выражение лица Кэролайн говорило, что она премного довольна тем, что видит сейчас. — По ее мнению, я должна непременно присутствовать, но, проявив упрямство — сама от себя не ожидала такого! — я все-таки одержала победу, — и Кэролайн с разбегу чмокнула Орелию в бледную щечку. — Мне о многом надо бы тебе рассказать… А что ты такая бледная? Что-то еще тебя опечалило, кроме того, что герцогиня так постарела? — и Кэролайн издала мелодичный грудной смешок. — Хотя — ты мне потом расскажешь, хорошо? А то Дариус ждет! Ты знаешь, в какое он впадает неистовство, когда кто-то забывает о пунктуальности? Уууу! Гроза! Настоящая катастрофа в природе!
— Но тогда скорее иди, не хочу, чтобы ты сердила маркиза, — улыбнулась сестре Орелия. К тому же ей очень хотелось еще немного побыть одной, разобраться в нахлынувших на нее чувствах. Особенно если ей предстоит провести день наедине с герцогиней.
— А ему это не повредило бы! — неожиданно резко бросила от ближайшего к ним зеркала Кэролайн, поправляя прическу. — Уж очень он любит, чтобы все было так, как он того пожелает! — И она умчалась, мотнув подолом и оставив после себя аромат парижских духов.
Довольно робко и нерешительно, убедившись, что одежда и прическа ее в порядке, через некоторое время Орелия спустилась вниз. Кэролайн была не права, упрекая ее за то, что она побаивается герцогини. Было, было в этой старой даме нечто такое, что внушало к ней чрезвычайное и опасливое почтение! Сейчас она сидела в салоне, одетая, как всегда, в белое, сверкающая своими знаменитыми бриллиантами.
— Поторапливайтесь, дитя! — властно воскликнула она при появлении Орелии.
