Скверный маркиз

Орелия ничего на это не ответила, и Кэролайн вдохновенно продолжила: — Да, ты намного ниже меня и, к сожалению, гораздо более худенькая, но, по счастью, гораздо легче забрать лишнюю ткань в швы, чем выпускать ее. Пока мы не подыщем тебе действительно что-нибудь замечательное и все новое, ты и в прежних моих нарядах будешь выглядеть очень и очень миленькой.

— А я чувствую себя в них как-то непривычно, талия теперь не на месте, где-то под самой грудью… — уныло пожаловалась Орелия.

— Но в Париже сейчас начинается мода на тугую шнуровку, и вот увидишь, через год все наши прямые из-под груди силуэты совершенно выйдут из моды, — пророчески заметила Кэролайн, — так что мы всех поразим, когда появимся в Лондоне в своих новых приталенных туалетах уже сейчас. Впереди моды! Мы всех сразим наповал! На нас сразу же все обратят внимание!

— Ох… Вот уж не хотела бы я стать объектом всеобщего внимания, — тихо ответила кузине Орелия, но Кэролайн ее уже не услышала, пустившись в воспоминания о комплиментах, которыми ее осыпал один французский красавец, когда она появилась на балу в Тюильри в одном из тех платьев, что она щедрой рукой отдала сейчас бедной Орелии. И действительно, при виде такой красавицы не один джентльмен оборачивался ей вслед…

Так было и сейчас, когда Кэролайн в своем красном бархатном, отделанном горностаем, а Орелия — в гиацинтово-синем плащах появились на улице, словно только что сошли со страниц «Дамского журнала». Однако если Кэролайн могла мгновенно привлечь взгляды своей пышной и пламенеющей красотой, то Орелия с ее воздушным очарованием и удивленным взглядом широко расставленных глаз могла надолго запечатлеться в мужской памяти. Одно дело было сказать, что ее не слишком-то интересуют наряды, и совсем другое — приехать в Лондон и сознавать, что она выглядит, по крайней мере, достаточно модно одетой, когда экипаж наконец остановился у Райд Хауза на Парк-лейн.

Сначала Орелия удивилась и даже немного испугалась, когда Кэролайн сообщила ей, что жить они будут в маркизовом особняке.

— Но, право, это не совсем корректно, если учесть, что ты помолвлена с его сиятельством, — засомневалась Орелия.

— Маркиз пригласил в гости свою бабушку, вдовствующую герцогиню Уонтедж, чтобы она взяла меня под свое покровительство, а особняк такой большой, что в доме могут легко разместиться несколько десятков гостей, не причиняя друг другу каких-либо неудобств.

— Я и не думаю, что ты можешь доставить маркизу какое-то неудобство, — мягко возразила Орелия. — Просто может показаться странным, что ты живешь под его крышей до свадьбы.

— Его сиятельство — сам себе закон, а я не могу вообразить ничего глупее, если бы мы сняли какой-нибудь дом для нас двоих — и всего лишь на месяц.