2
0Маркиз же вдруг сказал повелительно:
— Орелия, а ну, посмотри на меня!
Ею, однако, внезапно овладела непонятная робость, и она долго не могла поднять глаз, но потом взгляды их встретились, и она в восторге затаила дыхание: еще никогда она не видела, чтобы маркиз выглядел таким молодым, таким… беззаботным, и, повинуясь его властному взгляду, она пошла к нему, и лишь когда подошла очень близко, он медленно, словно наслаждаясь этим моментом и желая его продлить, заключил Орелию в объятия, а из ее груди вырвался какой-то странный звук, и она прижалась лицом к его плечу. Щекой касаясь ее волос, он немного так постоял, а потом тем самым жестом, что при их первой встрече, приподнял пальцем ее подбородок и заглянул ей в глаза.
— Если бы ты только знала, как я мечтал вот об этой минуте, — тихо сказал он и поцеловал ее, очень нежно, словно боялся сделать больно этим мягким, пленительным устам, но когда она ответила на поцелуй, его объятия стали крепче и теснее, и Орелию охватил экстаз: наконец-то им ничто не мешает быть вместе!
То был неповторимый момент, исполненный такого высокого, одухотворенного смысла, что Орелии даже показалось, будто их, мужчину и женщину, коснулась длань Господа. Она задрожала, и маркиз, наверное, испытывал то же самое, потому что спросил изменившимся голосом:
— Неужели, сокровище мое, звезды снизошли к нам с небес?
— Нет, — прошептала она, — это ты… вознес меня к звездам!
Ответом ей был еще один поцелуй…
Позже, гораздо позже Орелия очнулась на старом диване все в той же уютной беседке. Она сидела, положив голову на плечо маркиза.
— А Кэролайн вышла замуж? — наконец спросила она.
— Да, и никогда в жизни я не видел такой сияющей новобрачной!
— А когда они поженились и где?
— Я передал Фарингэму свою одежду, карету, обручальное кольцо и место у алтаря, — весело улыбнулся маркиз. — И заодно невесту! Мне не жалко!
— Ты хочешь сказать, что они в тот же самый день и поженились? — Орелия приподняла голову и недоверчиво улыбнулась. — Так не бывает!
— Да, именно в тот же день! Только с одной небольшой задержкой, — усмехнулся маркиз, — но очень-очень недолгой. Фарингэм ни за что не хотел снова упустить Кэролайн: как сам он выразился — «время очень поджимает» и, мол, он сам «расплавился, будто корабль от жары в Бискайском заливе».
