Скверный маркиз

Платье Кэролайн было белым, но из-за того, что в брак вступает не девица, а вдова, оно было вышито золотом у шеи, на рукавах и на подоле. Длинный шлейф, ниспадавший с плеч — его надлежало нести четырем пажам, — был вышит сплошь и заканчивался каймой из горностая. Голову Кэролайн украшала тиара, самая драгоценная и величественная в сокровищнице Райдов. Она почти напоминала корону и сияла, и сверкала при малейшем движении Кэролайн, и так же сияли и сверкали, на шее и на запястьях, ее бриллианты.

Вуаль из брюссельских кружев оттеняла темный цвет ее волос, а на столике лежал букет желтых лилий, перевязанный золотыми лентами.

— Что мне действительно сейчас нужно, так это бокал шампанского, — заявила Кэролайн. — Марта, пойди и скажи, чтобы принесли! Не понимаю, почему никто не думает о том, что мне, может быть, надо поддержать силы перед предстоящим испытанием!

— Но у тебя остается совсем мало времени, — заметила Орелия, когда Марта вышла. — Нельзя опаздывать и заставлять маркиза ждать.

— Ему это будет только во благо, — огрызнулась кузина.

Наступило молчание, потом Орелия попросила:

— Ты же будешь с ним доброй… да, Кэролайн? Он нуждается в доброте и понимании.

Но Кэролайн только рассмеялась, и не слишком мелодично:

— Это Дариус «нуждается в доброте и понимании»? — передразнила она Орелию. — А что насчет меня? Его сиятельство был очень со мной неприветлив весь вчерашний день и вел себя как медведь, у которого болит голова. Вот уж никто бы не назвал его страстно влюбленным и нетерпеливым женихом!

Она явно была настроена саркастически, и Орелия, поколебавшись, робко спросила:

— Кэролайн, ты… несчастлива?

Наступила недолгая пауза, затем Кэролайн вызывающе дернула подбородком:

— Вот еще, ничего подобного! А кроме того, медовый месяц тянется не очень долго, и Аделино подождет моего возвращения. Он поклялся, что не изменит мне за время, пока я отсутствую до нашей с ним встречи, и, хотя это может показаться странным, думаю, что он сдержит обещание.

— Но, Кэролайн, ты мне обещала, что после свадьбы станешь вести себя прилично! — опечаленно напомнила ей Орелия.

— А что ты называешь «приличным поведением»? Я тоже, и нетерпеливо, буду желать встречи с Аделино, если, конечно, мой парижский поклонник не покажется мне более привлекательным.