Скверный маркиз

Так они сидели, глядя друг на друга, и Орелии казалось, что она слилась с ним воедино и всецело подчинилась его требовательным желаниям.

— Ты поедешь со мной? — спросил маркиз таким дрожащим голосом, что она едва узнала его.

— Пожалуйста… пожалуйста, не заставляй меня отвечать. Я больше не в состоянии… думать! Я могу только чувствовать, как глубоко, как умопомрачительно я тебя люблю. Перед тобой я не могу быть сильной и добродетельной… я слаба и не знаю, что хорошо, а что… дурно! Знаю только, что люблю, и это для меня — самое главное в мире! — На мгновение она замолчала, ее душили слезы. — Я ничего не могу ответить тебе, не знаю, каков должен быть ответ! Я только хочу быть с тобой, и чтобы ты был со мной счастлив… и поэтому ты решай за нас обоих! Ты сам должен решить, как будет лучше для тебя… и для меня!

Голос ее замер, но потом, почти трагически, она добавила:

— Я больше не могу сопротивляться зову… наших сердец!

— Неужели ты просишь, любимая, защиты против себя самой? — недоверчиво спросил маркиз.

— Я не знаю, о чем прошу, — пролепетала Орелия, — но я хочу поступать так… как ты мне скажешь!

Долго-долго маркиз смотрел на нее, затем встал так внезапно и порывисто, что стул, на котором он сидел, с грохотом упал на пол.

— Поехали, — сказал он громко и хрипло, — я отвезу тебя обратно в Лондон.

Ехали они молча. Маркиз правил лошадьми почти столь же умело, как лорд Ротертон, но за тем лишь исключением, что у него был больший опыт и с лошадиной плотью он обращался бережнее. И только тогда, когда они обогнули Парк-лейн и впереди увидели Райд Хауз, Орелия взглянула на маркиза.

— Я тебя люблю… — сказала она. — И буду любить всю мою жизнь, но еще я испытываю… к тебе… уважение!

Он ничего не ответил. Лицо его было угрюмо и неподвижно, словно у осужденного на казнь. Они подъехали к Райд Хаузу. Орелия спустилась из экипажа и прошла в холл.

— У меня болит голова, Уилланд, — сказала она дворецкому. — Пожалуйста, сообщите ее светлости и леди Кэролайн, что я ушла к себе и просила меня не беспокоить ни при каких обстоятельствах.

— Очень хорошо, мисс!

Орелия подошла к большой лестнице. Взойдя наверх, она подавила желание оглянуться на маркиза, который должен был уже войти в холл. Сделав над собой неимоверное усилие, она сразу прошла в свою комнату и заперла за собой дверь. С минуту постояла недвижимо, потом сняла плащ, капор и положила их на стул. А затем что-то словно оборвалось у нее внутри, и она бросилась на кровать и уткнулась в подушку. И начала плакать. Отчаянно. Взахлеб. Безнадежно.

— Черт, я выгляжу привидением! — воскликнула Кэролайн. — Подай мне румяна, Марта!

Горничная вручила просимое, а Орелия сказала сестре:

— Ты и так сегодня очень красива и выглядишь великолепно! — что соответствовало истине.