Скверный маркиз

Что хуже — не попытаться уберечь его от боли, какая ему уготована, когда все станет известно, или солгать, несмотря на данное ему обещание, в надежде, что он никогда не узнает об этом ее обмане?

Увы, у нее нет выбора… Ей надо продолжать играть роль, навязанную ей кузиной и ее ухажером! Рассудок убеждал Орелию, что это станет наименьшим из зол, но сердце твердило: надо остановиться, нельзя предавать маркиза, ведь она его любит, по-настоящему любит!

На следующее утро герцогиня и Кэролайн поздно явились к завтраку. Орелия, так и не сомкнувшая глаз всю ночь, встала ни свет ни заря и занялась многочисленными мелкими делами, давно ожидавшими ее внимания.

Первой в гостиной появилась Кэролайн — ослепительно красивая, победительная, в предвкушении ожидающего ее удовольствия.

— Доброе утро, — приветствовала ее Орелия, — хорошо ли спала?

— Как младенец! Я чувствовала себя уставшей и счастливой, а это самое лучшее снотворное. А кроме того, я представила, что сплю в объятиях Аделино! — И она звонко расхохоталась, увидев выражение лица Орелии: — Дорогая, ведь я тебя дразню, но у тебя в таких случаях чувство юмора куда-то исчезает.

— Особенно когда ты вот так отвечаешь, — грустно заметила Орелия. — О, Кэролайн, ну, пожалуйста, будь осторожнее, в этом доме у стен, наверное, есть уши!

— Ну, значит, в этом доме людям есть о чем поговорить и тем для пересудов хватает, — невозмутимо отвечала ей Кэролайн. — Ладно, Орелия, давай спустимся вниз, может быть, кто-нибудь захочет покатать нас в парке.

Орелия с подозрением покосилась на кузину, но та беспечно выбежала из комнаты и поспешила вниз. Она последовала за ней, и в холле ее взгляд сразу упал на огромную корзину белых орхидей, водруженную на золоченом столике.

— Что за чудесные цветы! — невольно вырвалось у нее.

— Интересно, откуда они? — нарочито певучим голоском, невинно-наивно поинтересовалась Кэролайн. — Ой, Орелия, их прислали тебе!

— Мне? Но это же… невозм… — Она осеклась, увидев предостерегающий взгляд Кэролайн.

— Но здесь и письмо есть! — многозначительно пропела ее «несведущая», «ничего не понимающая» кузина.

В эту же минуту открылась дверь библиотеки, и в холл вышел маркиз. Орелии не надо было даже видеть этого — при его появлении у нее, казалось, начинал вибрировать каждый нерв.

Почти машинально она взяла письмо, которое Кэролайн вложила ей в руки, и распечатала его.