2
0— Не понимаю ваших иностранных обычаев, да и не нравятся они мне, и очень прошу ваше превосходительство не склонять Кэролайн на глупые и опасные поступки, которые могут разрушить все ее будущее.
— Уверяю вас, я вовсе не хочу причинить боль прекрасной Кэролайн и хорошо понимаю, что не должно быть никакого скандала. Это было бы не только неприятно и опасно для репутации Кэролайн, но и для моей репутации тоже, и вот именно поэтому, мисс Стэнион, мы нуждаемся в вашей помощи.
— Боюсь, что не понимаю вас! — тоном, в котором звучала полная безнадежность, отвечала послу Орелия: у нее возникло чувство, будто ее насильно увлекают в лабиринт проблем и сложностей, из которого нет выхода…
Надо обо всем поговорить с Кэролайн. Надо упросить ее не делать глупостей. Она заставит ее понять, как безответственно и неумно она поступает, собираясь именно сейчас вступить в любовную связь. И… это все так некрасиво по отношению к маркизу!
И он снова представился ей одиноким мальчиком, каким, по его словам, был, — мальчиком, росшим без любви и ласки, без единого друга, к кому он мог бы прийти со своими невзгодами, за помощью и советом…
Вслух же она сказала:
— Вы не должны так поступать, ваше превосходительство! Вы не можете не знать, как легко вы с Кэролайн станете добычей сплетен. Вы слишком известные в свете люди, чтобы никто ничего не заметил!
— Но мы это понимаем, и поэтому, мисс Стэнион, я прошу вас, ради вашей любви к Кэролайн, создать впечатление, что я скорее ваш поклонник — а не вашей кузины.
Какое-то мгновение Орелия думала, что, наверное, она ослышалась или не поняла, что он имеет в виду, но, взглянув вверх и встретив умоляющий взгляд его черных глаз, уже не могла сомневаться: он сказал то, что сказал.
— Я, разумеется, не стану делать ничего подобного, — резко отвечала она, — да как вы можете предлагать мне такое? Но, главное, это значит — поощрять безумное поведение Кэролайн, что, я уверена, нанесет вред и ее репутации, и вашей!
— Конечно, если мы будем неосторожно вести себя… Но, уверяю вас, мисс Стэнион, я человек очень опытный в подобных делах.
— О, в этом я нимало не сомневаюсь, — усмехнулась Орелия, — но позвольте мне заявить, теперь и на будущее, ваше превосходительство, что я не желаю участвовать в каких-либо заговорах и сделаю все возможное, лишь бы не позволить Кэролайн вести себя таким гнусным образом, учитывая ее помолвку со столь важным лицом, как маркиз Райд!
— Смело сказано! Я восхищаюсь вами, мисс Стэнион, и вашими принципами, но я ведь знаю, что вы любите Кэролайн и не захотите видеть, как она страдает от клеветнических сплетен «бонтона» или от скандала, который затронет ее честь, о чем вы сейчас упомянули.
