2
0Купаться в этом море удовольствие не слишком большое, но поглядеть интересно.
– Только имей в виду, я не люблю, чтобы мне мешали, когда я работаю.
– Да что ты, я буду тише воды ниже травы!
Ишь ты, как заговорил!
– Мама, папа, идите обедать!
Стол был опять торжественно накрыт. Меня сегодня все раздражало до крайности. Нет, надо взять себя в руки и не портить Дашке праздник. В конце концов я сама во всем виновата и нечего валить с больной головы на здоровую!
– Давайте для начала выпьем шампанского! – предложила Даша.
– Нет, твой папа не пьет шампанского, когда-нибудь он тебе расскажет эту историю, а мне ее снова слушать неохота.
Дашка глянула на меня с испугом, в глазах Марата отразилось изумление – неужто я помню историю, рассказанную много-много лет назад?
– Мам, ты же сегодня вообще ничего не ела, – вспомнила Даша. – Съешь скорее что-нибудь, сразу успокоишься.
– Ах, я не успокоюсь, пока не узнаю, что самолет благополучно приземлился.
– Кира Кирилловна, он вылетел в три, значит, раньше семи мы никаких справок получить не сможем, а следовательно, не стоит волноваться раньше времени, – сказал мой разумный зять. Кажется, он меня жалеет.
У Дашки вконец несчастные глаза – она-то надеялась на мирный семейный обед с папой и мамой, а мама безнадежно все портит. Нет, так не годится.
– Ну, раз уж на то пошло, – начала я, – тогда продолжим день рождения. Предлагаю выпить за наше с Дарьей здоровье и процветание! – произнесла я таким бодреньким голосом, что мне самой стало противно. – Ох, извините меня, я что-то сегодня не в форме. Обещаю сидеть тихо и никому не портить настроение.
Но чем дальше в лес, тем больше дров… Я же сама всегда учила Дашку, что дурное настроение дело сугубо личное и нельзя его навязывать окружающим. Обычно мне удается справиться с любым настроением, но Марат выбивает меня из колеи.
– Дорогие мои, я просто кошмарно не выспалась, если я сейчас посплю полчасика, я буду опять как новая. Вы уж простите меня, я пойду лягу, а вы тут обедайте, только оставьте мне что-нибудь, иначе я потом с голоду всех перекусаю!
Кажется, они вздохнули с облегчением. Я и в самом деле валилась с ног. Ох, хорошо бы сейчас действительно уснуть. Да где там! Господи, что со мной… Котя улетел два часа назад, а я думаю только о Марате. Мне так хочется подойти к нему, погладить по голове, сказать ему что-нибудь ласковое… Вероятно, от усталости ушла куда-то обида, остались только нежность и жалость – самые губительные чувства для меня. А может, и впрямь это перст судьбы – живя в одном городе даже не слишком далеко друг от друга, мы встретились впервые за двадцать лет, если не считать той встречи на балу, в Израиле, там, где живет наша дочь. Умом я понимала всю нелепость этой ситуации, а душа и тело неудержимо тянулись к нему.
