2
0– Да, Кира Кирилловна, вы правы, я, может, тоже всю жизнь мечтал побыть одновременно с мамой и с тещей, тем более что они в таких теплых отношениях…
Оставалось только засмеяться.
В начале четвертого мы были дома. Дашка, чувствуя, что я расстроилась и рассердилась, скакала вокруг меня козой и всячески подлизывалась. Долго сердиться на нее я никогда не умела, и потом, в присутствии детей это будет всего лишь светское общение с Маратом.
Он явился ровно в четыре. Сияющий, помолодевший.
Дашка бросилась ему на шею. Дуреха!
– Ну, мои дорогие, вы готовы? Тогда поедемте, тем более что машина у меня сегодня последний день.
– Папа, возьми мою машину!
Интересно, как бы она выкручивалась, если бы не уехал Котя, которому она тоже предлагала машину?
– О, это просто замечательно!
– И кстати, повози немножко маму, а то она еще даже Мертвого моря не видела!
– С огромным удовольствием!
Меня, между прочим, тоже нелишне бы спросить.
– Папа, а куда ты нас сейчас повезешь? К этому твоему Семену?
– Нет, – густо покраснел Марат.
Ну разумеется, к Семену уже страшновато. Слишком часто там светиться не стоит!
– Я нашел чудный итальянский ресторанчик на открытом воздухе, и там очень вкусно кормят. Ну что, поехали?
– Папа, я знаешь что подумала? Зачем нам куда-то ехать, тратить деньги, когда у нас полный холодильник всякой вкусноты. Жалко, если это все пропадет! Давайте лучше справим черствые именины!
– Правильно, Дашка! Вкуснее, чем моя теща, нас вряд ли где-нибудь накормят!
– Что верно, то верно, – согласился Марат. – Кирочка, ты не возражаешь?
– Ах, Боже мой, делайте что хотите!
– Даша, что такое с мамой? Ей нездоровится?
Дашка что-то быстро шепнула ему на ухо, и он понимающе кивнул.
– Мама, папа, вы посидите пока на балконе, а мы с Данькой все приготовим, накроем на стол. Мама, как ты думаешь, пирог разогреть?
– Тогда я разогрею, так вкуснее.
Бедная девочка, она наслаждалась тем, что папа и мама сидят на балконе, а она с мужем возится на кухне. Иллюзия полной семьи! А я-то, дура, считала, что ей на это наплевать, что ей хватает меня…
– Кира, ты очень расстроена? Мне Дашенька сказала, что случилось, – участливо осведомился Марат.
– Я не хочу об этом говорить!
– Понял! Кирочка, я хотел извиниться за этот идиотизм с тортом.
– Понимаешь, я хотел написать что-нибудь эдакое, и почему-то в памяти всплыла одна эта строчка, больше я ничего не помнил, но…
– Ладно, в наказание ты сегодня съешь эту надпись, ее спрятали в морозилку!
– Признаю себя виновным и полностью согласен с приговором. Кира, давай в самом деле поедем завтра с утра на Мертвое море! Это обязательно надо увидеть!
– Мне столько еще здесь надо увидеть, я ни разу даже альбома в руки не взяла…
– Вот и отлично, поедем, ты там порисуешь.
