2
0Но сама-то я хороша, какого дурака сваляла! Всю мою невозмутимость как рукой сняло! Я готова была разрыдаться от давней обиды, сотни злых язвительных слов вертелись у меня на языке, но нельзя, нет, ни в коем случае! Как говорится, лопни, но держи фасон. Я и вправду чуть не лопнула!
– Ладно, оставим старые счеты, – проговорила я, еле ворочая пересохшим от злости языком. – Куда ты меня везешь? Я смертельно хочу пить.
– Потерпи еще пять минут!
И действительно, минут через пять он затормозил возле очень милого загородного ресторанчика, стоящего на самом берегу моря.
– Славное местечко, верно?
– Кажется, да, – сухо отвечала я.
Хозяин ресторанчика оказался бывшим москвичом и вдобавок бывшим аспирантом Марата.
– О! Марат Ильич! Добро пожаловать, страшно рад вас снова видеть. Выходит, вам у нас понравилось, раз приехали сюда с дамой? Прошу, прошу! Мадам, где вы предпочитаете сидеть, на воздухе или в зале? Я бы советовал сесть на террасе, сегодня чудесная погода! Вы представляете, мадам, две недели назад вдруг приезжает компания, я смотрю и глазам своим не верю – мой научный руководитель, завкафедрой, к евреям ни с какого боку отношения вроде бы не имеет, и вдруг тут, в моем ресторане! Вы думаете, мадам, я хоть на одну минутку пожалел, что бросил точные науки? Ни боже мой! Это была голубая мечта моей мамы – видеть меня кандидатом наук. Ну ради мамы чего не сделаешь, я преподнес ей свою ученую степень, а потом сделал ручкой и уехал на историческую родину. Ну не сразу, ну поманежили меня четыре года, но что такое четыре года в сравнении с целой жизнью! Когда я думал, что до конца дней буду заниматься этой, простите, Марат Ильич, чепухой, меня такая тоска брала! А тут маленький ресторан на берегу моря, приезжают разные люди, кто с женой, кто с дамой, а ты их приветишь, напоишь, накормишь, поговоришь за жизнь, правда, теперь почти все говорят исключительно о деньгах, но все равно бывают очень интересные люди, Миша Козаков запросто приезжает, другие разные знаменитости, про которых в Союзе я только мельком слыхал…
– Сеня, – попытался перебить его Марат.
– …и все Сеню уважают, у Сени уютно, Сеня вкусно кормит, а кто в Союзе уважал занюханного кандидата?
– Вы большой молодчина, Сеня! – встряла я, утомленная его монологом. – Самое главное в жизни – найти свое место, и вам это удалось! – изрекла я глубоко банальную истину.
